Боги Бесконечных Земель. Том 1

Возможно, причиной тому была Ирис, как всегда холодная, надменная и недоступная. Правда, на Дана она в этот раз смотрела с искренним интересом, и в голосе вроде бы проскользнули теплые нотки.

По настоянию Дана Эмиссиры сели на его застеленную постель. Сидели с выпрямленными спинами, сложив ладони на коленях, а Дан пребывал в своем кресле напротив. Ирис оказалась зажатой между Кираном и Ракешем, и, кажется, никто из них сложившейся ситуацией не восторгался.

– Спасибо, что пришли, – сказал Дан с улыбкой.

В этих словах как бы скрывался затаенный укор: мол, я тут кучу времени, а вы заявились только сейчас. Дан не желал никого укорять – как-то само получилось. Однако Ирис вдруг явственно покраснела, Киран нахмурился, а Ракеш растерянно заулыбался.

– Шен Дамон сказал, что я могу смотреть на ваши тренировки, – добавил Дан.

– Да, конечно, – сразу отозвалась Ирис. – Завтра утром кто-нибудь из мальчиков... – Она поочередно посмотрела сначала направо, на Ракеша, затем налево, на Кирана.

Те покивали.

Ирис встала. Сегодня на ней было что-то вроде светло-серого сарафана с белыми полосами по бокам. Чрезвычайно короткого сарафана, открывающего длинные ноги в полупрозрачных чулках. Белые волосы были заплетены в две косы, и те – сложены в шишечки, украшенные белыми бантами, как у выпускницы.

“Будто в секс-шопе шмотки подбирала”, – отметил про себя Дан.

Ракеш и Киран при этом, судя по всему, в этом ее вызывающем наряде ничего зазорного не находили. Дан уже заметил, что здешние иногда одеваются довольно странно, как на фестивале косплея какого-нибудь. Стоит посмотреть хотя бы на эпатажную Керрту...

Когда молодые Эмиссары ушли, Дану принесли еду в тележке на колесах. На первое – острый суп с креветками и какими-то пряными растениями, отдаленно похожими на морскую капусту, на второе – отварной бурый рис и кусочки белого мяса в остром и жирном соусе.

Дан не в первый раз ел все это и каждый раз откладывал про запас печеньки, конфеты и бобы. Вроде бы это нескоропортящиеся продукты. Еду Дан заворачивал в салфетки и прятал в тумбочку. Не то чтобы он боялся, что его однажды не накормят – просто осталась неистребимая привычка после Заброшенной Земли.