Лорд Системы 4

По всей видимости, они из разных фракций, так как я заметил серьёзно различающийся фасон одежды. Более того, у нескольких караванов имелись при себе тягловые животные. У первых — волы или что-то такое, а у вторых — козы.

— Козы?! — поражаюсь я.

— Угу, мелкие такие, с сумками на спинах.

— А оборона?

— На стенах я видел стражников, — сообщает Малой, — экипированы хорошо, имеются копья, луки, но ведут себя небрежно.

— Какие-то разъезды? Вооружённые отряды?!

— Ничего, — он видит моё изумление и кивает, — сам поражаюсь.

— Что-то ещё? — уточняю.

— В один из дней в ворота вошло тринадцать новичков, — рассказывает Малой, — По крайней мере, я предполагаю, что это они. Одеты в оборванную одежду с Земли, да и ничего при себе не имели. Их подержали у ворот какое-то время, но потом пустили внутрь. В общем, кажется, что вообще не заботятся о личности приезжих, — заключает Малой.

С одной стороны меня это радует.

И в то же время увеличиваются количество вопросов. Что же позволило этому городу так стремительно вырасти, если мы все были в равных условиях. И что стало той цементирующей силой, которая удерживает его вместе, не давая развалиться?

***

Тот путь, который всадники Малого преодолели за несколько часов, мы покрываем в три дня.

Мы углубляемся в территорию Вавилона, но так и не замечаем никакого движенья.

Совсем никого.

Ни патрулей, ни форпостов, ничего.

Только указатели в сторону города у каждой стелы, что встречаются на пути.

Это всё очень странно и невольно напрягает. Такое чувство, что мы идём в ловушку.

Разве у города с численностью в тысячу или больше игроков не должно быть при себе армии соответствующего размера?

То есть несколько сотен солдат!

И где хотя бы часть из них? Почему никто не охраняет обширные территории, что находятся в сфере влияния города?

Местность меняется, лес рассыпается на отдельные перелески, которые потом превращаются в ровную и плоскую степь, от размеров которой просто бросает в дрожь.

Словно оказался в самом сердце зелёного моря. Лишь высокая трава, да редкие кустарники и одинокие деревья.

И ничего более.

Регион за регионом мы преодолеваем, не встречая никакого сопротивления. Словно всё кругом вымерло и осталась только сама природа.