Штабс-ротмистр

Встречались редко, О'Коннор, которого уже не ловко было звать просто Биллом, в последний раз обронил, что намерен перебраться в Эдинбург. Там продолжить карьеру в канцелярии губернского собрания, что обеспечит рост до коллежского асессора, равнозначного есаулу в казачьих войсках и дающего право на потомственное дворянство.

Впрочем, принадлежность к дворянскому сословию он получил с рождения, как и Одарённость. Достиг класса четвёртого в магии, не ниже. Чего, к сожалению, был лишён О'Нил, зубами прогрызающий препятствия там, где перед родовитым одноклассником сами собой распахивались открытые двери.

Это была дружба, основанная на превосходстве одного и подчинении второго, снедаемого тайной завистью. Но произошло чрезвычайное. По возникшему щекотливому делу приват-доцент не мог найти никого, к кому бы обратиться.

Приёмной со строгим секрётарём титулярному советнику не полагалось. О'Нил вежливо постучал в дубовую дверь в конце коридора на самой верхотуре.

- Позволите войти, сэр?

- Конечно, Джил! И отставь всякие «сэр», иначе начну тебя звать «мистер приват».

Чиновник споро поднялся из-за стола и двинул навстречу, обнажив в улыбке крупные желтоватые зубы. Одарённости хватило, чтоб поддерживать седую шевелюру густой, цвет лица – здоровым, а вот поменять зубы не вышло. Или, может, нацеливаясь однажды занять выборную должность, он намеренно оставил недостаток внешности, бросающийся в глаза, чтоб ординары знали: депутат губернской думы – такой же, как они, не идеальный, а свою Одарённость тратит на пользу обчеству, не на косметику.

Вместе с тем, корешки большинства книг, щедро украшавших шкафы, были на русском языке. На стене висел цветной постер с изображением Торжка, увенчанный двуглавым орлом. Этим О'Коннор ясно давал понять, какой власти служит. Портрет императора напротив входа – необходимый по статусу атрибут, но картина российской столицы красовалась здесь как бы в дополнение, исключительно по желанию владельца помещения.

- Редко меня посещаешь, мой друг, - ворковал тот, возвышаясь над тщедушным гостем на полголовы. – Причём, исключительно в этой высотной стекляшке. Не хочешь как в старые добрые времена – проглотить в баре по кружке-другой бархатного эля, спеть любимую шотландскую Scots Wha Hae?

- Споём. Но всё же начну с дела. Оно неотложное и… деликатное.

Учёный выразительно осмотрелся по сторонам, примолкнув.

- Не беспокойся.