Железный Феникс 2

— Зачем пришёл?

— За надом, — отвечаю насмешливо. — А ты, я смотрю, говорить научился.

Рогатый отмахивается:

— Шутки кончились… Поможешь?

Акцент у него всё же действительно имеется, но далеко не такой ужасный, как был раньше.

— Смотря с чем.

Дрейни скорбно вздыхает:

— Я потерял фейри. Ориа. Без неё не пройти. Мне надо к сородичам.

— Ты знаешь дорогу? — рогатый кивает. — Ладно, веди.

Мне в общем-то без разницы, в какую сторону двигаться. Всё равно никого из своих пока не чувствую.

Дрейни слегка кланяется и направляется в ту сторону, где раньше я видел ещё один дверной проём.

— Эй, погоди! — догоняю я, зажигая на ладони огонёк. — Звать-то тебя как, напарник? Я Макс.

— Тахарад, — отзывается рогатый, не оборачиваясь.

— Очень приятно, — ухмыляюсь я. — Вы, дрейни, вежливые ребята, как я погляжу.

— Мы не ведём бесед с кхелотами, — холодно отвечает Тахарад. — И, тем более, не называем имён.

— А я-то тут причём?

— Ты его слуга.

Коротко хохочу:

— Да ты совсем неправильно понял наши тонкие отношения.

— Значит, соратник. Так ещё хуже.

— И почему же ты, такой прекрасный, вдруг заговорил с союзником кхелота? — слегка оскорбляюсь я, хотя и так знаю ответ. В безвыходном положении с самим чёртом договариваться побежишь, лишь бы выбраться.

Рогатый резко останавливается и поворачивается.

— Прости, — вдруг произносит он, кланяясь. — Трудно сдержаться, когда мои люди так близко и всё равно в опасности.

— Вот только ни я, ни Гайла к этому отношения не имеем, — не принимаю извинений.

Тахарад продолжает движение.

— Разве кхелоты станут помогать? Разве не имеют они отношения к Вороньему богу? Разве не трудятся только ему во благо?

Пожимаю плечами:

— Без понятия, о чём ты толкуешь. Мне про ваших богов неизвестно.

Тахарад обиженно шипит:

— Он не наш! И не людской. Противен самой природе мира. Как и его служители.

Рассуждать о чужих умопомрачениях мне недосуг, поэтому останавливаю поток обличительных речей:

— А давай никакой религии в разговоре, а? Даже про политику интереснее.

Но поддерживать разговор на эту животрепещущую тему рогатый Тахарад не желает.

— Люди пригрели на груди мангуста. И скоро он обернётся против них.

— Да ладно тебе стращать-то, — усмехаюсь. — Рикки-Тикки-Тави — наше всё… Стой! Слышишь?

Эхо разносит вдалеке чьи-то голоса. Но ни топота, ни даже шума шагов не слышно.