Железный Феникс 2

Физические недуги, душевные переживания, страх, вина…

— Приближающаяся смерть? — добавляю невинно. Будет вдвойне забавно, если это так. Тогда Максинов способ приобщения к Источнику выглядит вдвойне опасно.

— Не исключено, — чуть подумав, подтверждает Рах Шан. — Главное — сорвать имеющийся по умолчанию ограничитель и сразу такого человека «законсервировать». В этом случае отдача будет выше.

Оказывается, Вилис ещё большая сволочь, чем я о нём думал. Или тоже поехавший, не хуже своих несчастных жертв. В любом случае, ситуация выглядит весьма неприглядно.

И более чем важно, чтобы мерзавец не сумел вернуться к прежним проделкам.

— А что с Церковью Второго пришествия? — вспоминаю я. — Это они забрали Вилиса?

Рах Шан задумчиво переводит взгляд в сторону окна.

— А с Церковью получается странное дело. Во-первых, её в Поживе не было и быть не могло.

— Даже так, — понятливо ухмыляюсь я. — Слишком подозрительно.

— Ты, наверное, не знаешь, — вздыхает Гайла, — но за последние несколько лет подозрительного накопилось слишком уж много.

А если судить по открытым источникам, например, публичным проповедям, церковные ревнители всерьёз ожидают второго пришествия, причём уже весьма скоро.

— Фанатики?

Девушка пожимает плечами:

— Вряд ли. Скорее консерваторы. Всё мечтают, что золотой век Системной эры вернётся и в этот раз у них получится то, что не удалось Эолосу Разрушителю.

Внезапно понимаю, что трактовал слова «второе пришествие» совершенно не так, как понимают их местные. Но расспрашивать об этом будет слишком странно — наверняка даже дети в курсе подобного.

Лучше разузнаю у Эфении, как будет время. Она и так считает меня странным, фактом больше, фактом меньше — без разницы.

Рах Шан тяжело вздыхает:

— Именно поэтому у меня для Ястребов сегодня целых два задания. Но расскажу я про них…

— Время завтрака! — сварливо объявляет невидимая Джонна. — Хватит языками чесать, дайте отдых. Заодно и ушам моим тоже. И да, на советника я не накрываю. Чисто из уважения к вашей сиятельной персоне.

Эх, сдаётся мне, дело вовсе не в уважении.

Рах Шан понимающе улыбается и встаёт с места:

— В таком случае оставлю вас до окончания трапезы. Режим питания нарушать нельзя.

И выходит из помещения, в дверях раскланиваясь с порозовевшей Нинон и бесстрастной Баишо.

Усмехаюсь и спрашиваю негромко:

— Тебе не нравится Рах Шан, Джонна?

— А с чего бы мне его любить? — рыкает хозяйка корпуса. — Является, когда ему вздумается, бардак наводит. «Режим питания нарушать нельзя», значит.