Железный Феникс 2

— Возьмёшь с нас честное пионерское что ли?

Жаслин аккуратно убирает мои ладони.

— Достаточно будет настоящего обещания кхелота, — она выжидающе смотрит на Гайлу.

Та неохотно кивает:

— Обещаю, что не стану инициировать разбирательства, что бы сейчас не услышала. Но вы должны понимать: существуют и другие заинтересованные лица, за которых ручаться я не собираюсь.

Жаслин улыбается, будто с её плеч гора упала.

— Этого достаточно. Поймите меня правильно! Между Церковью и государством сейчас и так натянутые отношения.

— О каком решении вы говорите? — хмурится Гайла. — Что конкретно вам известно?

Святая виновато улыбается:

— Нам стало известно, что рыцари возлагают большие надежды на эту операцию. Якобы с еë помощью у них наконец-то получится активировать древний портал и спровоцировать Второе пришествие… Но это ведь бред, правда? Система вернëтся лишь тогда, когда придëт еë время…

— Где находится этот портал? — прерывает причитания Гайла.

— Судя по всему, — в голосе Жаслин слышится скука, — имеется в виду портал, запечатанный под резиденцией кайзера. Но ведь он и так не работает, да и проникнуть туда не представляется возмож…

— То есть, ваши «святейшие», — Гайла, кажется, едва сдерживает гнев, — вознамерились спеться с преступниками. А в качестве жеста доброй воли решили преподнести им столицу. Всë правильно?

— Да нет же! — Жаслин вскакивает со скамьи и принимается ходить туда-сюда по проходу. — Вот именно поэтому мне и нельзя было ничего рассказывать! Вам на нас лишь бы все камни навешать!

— Ну так объясните как следует! — взрывается Гайла, тоже вскакивая на ноги.

Святая замирает и хватается за голову. Буквально: принимается массировать виски, будто у неё внезапно разболелась голова. Впрочем, неудивительно, ведь в сражении с Вилисом ей неплохо досталось.

Прихожу на помощь:

— Давай я буду задавать вопросы, а ты — отвечать. Так будет проще.

Женщина благодарно кивает и возвращается на скамью.

— Зачем ты забрала Вилиса и что с ним случилось? — начинаю издалека. Ведь если старикан потребовался рыцарям Системы, значит, нам про него тоже неплохо бы знать.

— Мы всегда забираем тех нарушителей, кого удаётся захватить, — пожимает плечами Жаслин. — Живыми или мёртвыми — всё равно.

— То есть, то, что он делал, в Церкви официально считается нарушением?

Женщина вспыхивает:

— Конечно! Это страшный смертный грех и великая ересь.