Железный Феникс 2

Сама святая с подозрением оглядывает пострадавших.

— Да кто вы такие? — чуть слышно выдыхает она. Затем решительно направляется к ближайшему и наступает туфлей ему на ногу. — Как вы сюда попали? Кто вас послал? Отвечай!

С каждым вопросом нога святой всё сильнее вдавливает конечность в пол. Больно, должно быть. Но на залитом кровью лице пострадавшего проступает безумная улыбка.

— Мы были, есть и пребудем вовек, — хрипит он. — Мы рыцари Системы. Великий Эолос, мы идём!

Он резко дëргается, будто пытается выпрыгнуть из положения лёжа.

Взглядом улавливаю синхронные движения остальных недобитков. Не знаю, что они задумали, но вряд ли нас это осчастливит!

Недолго думая, дёргаю к себе и крепкой прижимаю обеих женщин.

— Щит! — то ли прошу, то ли командую Эфении.

И тут же вокруг нас вспухает багровое облако. Пол под ногами трясётся. Фейри ругается, плотно прижимаясь к шее. Видимо, через более плотный контакт к ней поступает больше энергии. Щит вокруг нас пытается расшириться, как в прошлый раз, на всё помещение, но беснующаяся за ним стихия не позволяет ему это сделать.

Энергетическое буйство длится недолго — пару мгновений. Но по моим ощущениям — не меньше минуты. И моментально исчезает, так же быстро, как возникло. Эфения с облегчением пищит и едва не срывается вниз.

Подхватываю её на руки. Фея слабо шевелит крыльями.

— Мне нужно отдохнуть, — шепчет она.

— Конечно, — улыбаюсь. — Спасибо, что снова нас спасла.

Фейри улыбается в ответ и тут же засыпает.

А я оглядываюсь по сторонам.

От тел рыцарей Системы не осталось ни следа, ближайшие клетки искорёжены до полной непригодности. Краснокожий Вилис валяется без чувств. Надо же, какой крепкий! Жаслин осторожно подходит к нему и внимательно разглядывает.

— Слушай, святая. Что за дела? — спрашиваю почти вежливо, учитывая сложившуюся ситуацию. — О двинутых фанатиках ты не предупреждала.

Жаслин горько вздыхает:

— Просто не думала, что в обитель Ищущих настолько легко проникнуть.

— Кто такие рыцари Системы? — хмурится Гайла.

Наверняка прикидывает, чем эти безумцы могут грозить еë любимой столице. — Никогда не слышала о таком ордене.

Жаслин отворачивается от Вилиса и страдальчески морщится. Но всё же отвечает:

— Официально его не существует. Исторически так называли самых ревностных служителей Церкви. А теперь непонятные личности взяли это имя не иначе как в насмешку!

— И оскорбляют ваши трепетные чувства, — поддакиваю я.

— Верно, — Жаслин выглядит удивлëнной.