Куница Том 4

Прах Павла унесли в склеп. Светловы меня увидели, одарили сложным взглядом, да и только. Я правильно сделал, что остался на расстоянии, они пока сами не знают, как ко мне относится. Обвинять, что я виновен в смерти их сына? Как будто я сам этого не знаю. Да и предупреждены они были, не говоря уже о том, что цену знаний и силы знают все. В общем, ничего хорошего мы бы друг другу не сказали, а от ругани никому легче не станет.

Светловы и прочие гости пошли в одну сторону, команда в основном составе в другую, а ко мне двинулась только «свои».

Здесь не все, нет Вицлава, он с Мишей не был знаком даже шапочно, нет Вайорики. Нет Миши. Брат пьёт где-то, в одиночестве. А может, в компании незнакомцев, которым плевать, кто он и откуда. Я не стал мешать, только попросил тёску за парнем приглядеть.

Первой ко мне подошла Слава и приобняла, то ли выражая поддержку, то ли требуя. Я обнял Славу за талию и прижал к себе.

— Светловы горят желанием объявить войну тому, кто виновен в смерти Павла, — объявил Волконский.

— Мне, пока... — он акцентировал внимание на слове, — удалось их успокоить. Однако, когда мы вытащим демона и узнаем имя...

Отрицательно качаю головой.

— Мы не будем этого делать.

На мне сошлись вопросительные взгляды.

— Я здесь постоял, подумал и пришёл к выводу, что имя мне и так известно. К тому же не одни Светловы точат ножи.

— Тихомировы, — без труда догадался Владимир.

Ольгу он не видел, стоял ко мне спиной.

— Верно. Каждый погибший во время внутренних разборок сейчас — это минус один боец потом.

И хотя я отлично понимаю, что совсем без конфликтов и смертей быть не может, провоцировать войну родов я не хочу.

— Имя? — как всегда, лаконично спросила Ядвига.

— Маркграф Рауль Шолль. Как-то мы все забыли, что немцев и просто моя смерть вполне устроит.

Радости мои слова, понятное дело, ни у кого не вызвали.

— Не понимаю их логики, — признался Владимир.

Киваю.

— Аналогично. Я не один десяток лет с ними воевал, и логики до конца не понял.

Принимаем, как данность.

— Как мы будем им противодействовать? — спросил Миша с мрачной решимостью.

— Пока никак. Сначала надо понять, с кем и чем имеем дело. Изучить противника. Шолль запросто может оказаться не тем, кем мы его считаем. Приманкой, фальшивкой. И пока мы не будем точно уверены, что именно он за всем этим стоит — сидим в обороне.

Было видно, что такой подход никому не нравится, но напрямую возражать не стали. Да и не место здесь для этого.