Куница Том 4

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Дмитрий продолжил, будто князь ничего не говорил.

— В колонии японских островов началось восстание шогуна, сипаи отказываются подчиняться императорской власти, в провинции Тибр десятый год идёт вялая война. Война между нашими, русскими войсками и войсками Священной Римской Империи. Её называют Цивилизованной Войной, где к пленным относятся с уважением, а сражения больше напоминают куртуазную дуэль. Ещё её называют Смешной Войной. В какой момент, Вячеслав, на эту смешную войну приедут молодые, не понимающие правил игры юнцы, половина из которых погибнет, а другая примется всерьёз мстить противнику? В таких условиях даже поднимать тему разоружения, пацифизма, снижения военного бюджета.

Разумовский и не думал обижаться, наоборот. Эрнест понял, что в лице барона Вячеслав увидел умного и интересного собеседника. Противника — да, но спросить с умным человеком, это не одно и то же, что убеждать дурака.

— Взвешенная точка знания, Дмитрий. И ты должен понимать, мы вовсе не противники своей стране, наоборот. Военный бюджет требуется рационализировать, оптимизировать, перераспределять. Сокращать военную машину можно только после реформ в сфере управления колониями. Ты же не будешь отрицать, что сепаратизм — это следствие неэффективного управления. И бороться с ним военными методами — это борьба с последствиями, а не с причиной.

Мартен чуть наклонил голову, прищурившись.

— Вы набираете сторонников, бравируя идеями пацифизма. Пользуйтесь страхом дворянства, нежеланием отправляться куда-то на край страны и подавлять какие-то восстания в местах, о которых эти дворяне и не знаю подчас. Я согласен, что сейчас вы говорите разумные вещи. Точно так же ваши оппоненты из Бородинского клуба в разговорах между собой оперируют разумными доводами и выводами. Однако так же, как и вы, они используют популистские лозунги для привлечения внимания, для набора сторонников.

Лопухин кивнул. Изнанка политики, та самая, из-за которой сам Эрнест отказывался быть публичным политиком, работая в тени своих товарищей и сторонников по клубу.

— Это политика, Дмитрий. Разумные и взвешенные решения понятны далеко не всем, людям нужные простые лозунги и быстрые ответы на сложные вопросы.

Чтобы император считался с мнением какого-то из клубов, нужно набрать критическую массу сторонников. Ведь власть императора зиждется на поддержке дворянства.