Личный друг бога

Путники то отдалялись от нее, то вновь к ней выходили. И каждый раз когда они встречались, людям становилось чуть радостней, словно не реку они увидели, а старого товарища.

Речка стала их компасом, их поводырем. Она подсказывала, что они не сбились с пути, не заплутали. В любой момент она могла и накормить их, и напоить, и защитить от хищных зверей, что наверняка здесь водились. Она журчала на перекатах, словно песню пела, и самая тихая чаща оживала от этой песни, и самый дремучий лес становился светлей, если рядом блестела вода.

- Наверное, она бежит к морю, - сказал Ирт.

- Как и мы, - отозвался Глеб.

Близился вечер. Макушки деревьев золотились, и небо за кронами светилось синевой, но внизу уже темнело.

Лесу не было видно конца. Он то редел, и тогда товарищам казалось, что деревья вот-вот расступятся, то вновь сгущался, и тогда бурелом лез под ноги, а стволы порой смыкались настолько плотно, что меж ними можно было лишь протиснуться, развернувшись боком. Редкие полянки радовали глаз яркими цветами - ромашками и васильками, иван-чаем и огнецветом; глухие ельники пугали тишиной и мраком - иногда в тиши словно кто-то вздыхал, и тогда тяжелые еловые лапы вздрагивали и качались, роняя отмершие иглы на усыпанную мертвой хвоей землю.

В осинниках, наоборот, было шумно: гремучая листва трепетала от малейшего дуновения, и казалось, что лес волнуется, недовольный людским вторжением, и перешептываются, замышляя что-то, деревья.

Ирт уже не напоминал, что знает эти места, не говорил, что лес вот-вот кончится.

Теперь он сам не был в этом уверен.

Сколько им еще предстояло пройти?

И что, если Шон Железный Кулак их обманул? Направил не в ту сторону, может быть даже отправил в ловушку...

- Надо было идти дорогами, - пробормотал Ирт, споткнувшись о поваленное дерево. - Дальний путь не всегда самый долгий.

- Посматривай по сторонам, - сказал ему Глеб. - Увидишь подходящее для ночлега место, скажи. Остановимся, перекусим, отдохнем...

Как назло, под самый вечер они забрели в болото.

Под ногами покачивались травяные кочки, хлюпала ржавая вода, мошкара лезла в ноздри и рот, донимали комары-кровососы. О том, чтобы здесь заночевать, не могло быть и речи. А темнело с каждой минутой.

- Быстрей, - подгонял Глеб Ирта, посматривая вверх, на кроны, на небо. - Не отставай...

Они снова вышли к реке, и вновь ей обрадовались. На противоположном берегу болота не было, там росли сосны, а деревья эти, как известно, избытка влаги не терпят.