Кровь дракона

В месте куда я попал, в ходу холодное оружие. Я нахожусь в лесу, через который сейчас движется чье-то конное войско.

И да, меня пытались ограбить трое оборванцев, которых я принял за разоренных фермеров. Но почему я так решил? Не зная этого мира и включив логику, я мог подумать, что это, например, дезертиры.

Но точно уверен, это не дезертиры и не шурды, а именно фермеры? Блин, какие еще шурды? Похоже, что я получил вместе с телом не только новый язык, но еще и определённый набор понятий. Я понимаю что шурды не должны быть так одеты и, скорее всего, мне действительно встретились разоренные вольные фермеры.

Еще я понял, что не боялся их по-настоящему. Чувствовал, что моих навыков меча хватило бы чтобы расправиться с ними. Я чувствовал гнев на них, но не хотел доставать меч, потому, что они не достойны умереть от благородного оружия. Это честь, которую нужно заслужить. Для таких как они есть плеть. Но у меня как раз плети не было. Зато оказались кулаки КМС по боксу, который не брезгует ударить простолюдина по наглой роже.

В своей жизни я не раз учил зарвавшуюся шпану, переоценивающую свои силы. Но я знал, что на нож с кулаками лучше не идти. Я помню Пашку. Он нарвался на тройку подвыпивших придурков, решивших скосить в парке денег. Когда его тормознули и начали наезжать на тему: «подогрей братву на бабки или братва обидится», Паша с ходу начал раздавать свои любимые крюки. Через несколько секунд хулиганы лежали в отрубке, а Пашка сплюнул и пошел дальше, не заметив, что его уже убили. Пока он махал кулаками, один из выродков успел коротко ширнуть его снизу лезвием финки.

Порез был не глубокий, но, когда, идущий после легкой победы домой, Пашка заметил что истекает кровью, было уже поздно. Внутреннее кровотечение сгубило его за несколько минут.

Поэтому, когда я двинулся к здоровяку с топором, чтобы его вырубить, я был явно не в себе. Топор – серьезное холодное оружие. То что им дрова рубят, не значит, что к нему можно пренебрежительно относиться. Стрельцы Ивана Грозного были вооружены бердышами*.

Подумав, я понял, что шел к фермеру, зная что он по сравнению со мной медленный и неуклюжий. Он не смог бы ударить меня, просто не успел бы. Я мог просто пнуть его ногой, как собаку, но земные привычки взяли свое и я провел апперкот в челюсть.