Кровь дракона

В тот же момент меня охватило чувство похожее на то, когда пытаешься уснуть, но в один момент кажется, что падаешь.

— Господин Дайнс, вы в порядке? — Кафка скорым шагом подошел ко мне.

— Кажется, что да… — я ухватился за протянутую мне руку и встал на ноги — мне нужно к Кизото. Появилось много вопросов…

— Кажется, вам лучше отдохнуть. У вас на лице проступил пот, а в руке вашей я не ощутил силы, — Рю явно беспокоился — Сабуро, принеси мне мою сумку!

Услышав эти слова, парень побежал в дом и вскоре вернулся с вещами алхимика.

— У вас что ни день, то приключение, господин Дайнс, — Сабуро улыбнулся.

— Не нужно, все хорошо — я поднял руки — просто почудилось, что падаю, вот и все.

— Вот как… Ну тогда ладно. Не пугайте нас так больше. И будьте осторожны, — Кафка вздохнул, спрятав свой инструментарий обратно в сумку, — но для востановления сил я могу предложить Вам пару глотков моей настойки. У меня еще немного осталось.

Кафка достал из сумки пузырек и я мгновенно вспомнил как его снадобье воняет и какую икоту вызывает в качестве побочного действия.

— Нет! С мной все в порядке! Приношу свои извинения. И сейчас мне, все же, стоит поспешить к Кизото, — Любопытство брало верх над сиюминутным удивлением.

Я хотел побольше расспросить женщину об увиденном, потому направился прямиком на поле, где та работала в последние дни.

— Дайнслейф, рада видеть тебя готовым помочь — та улыбнулась и сунула мне в руки корзину, — надевай на спину, и идем в поле.

— Кизото… У меня возник вопрос… — начал было я, но женщина сделала вид, что не слышала меня.

Спустя минуты две молчания вопросы количественно росли в геометрической прогрессии. Часть из них была адресована мне. Почему я здесь? Что я делаю на рисовом поле по колено в холодной воде? Почему Кизото, относившаяся ко мне столь внимательно, теперь игнорирует меня, ступая по соседнему ряду растений? Почему вместе с рисом растет столько сорняков, которые я должен вырывать руками? Почему тут вообще что-то кроме риса растет? Что только что коснулось моей ноги?!

— Рыбы не пугайся, — словно войдя в мои мысли, заговорила староста — местные не кусаются и боятся тебя больше, чем ты их.

— Скажите, к чему все это? — Мое терпение было на пределе, но говорил я спокойно.

— Видишь ли, работа не ждет. За время, что тануки отняли у нас, мы должны были избавиться от сорных растений.