Игры Демиургов. Тайник бога

Однако длина норы неприятно удивила – я летел вниз не меньше пятнадцати метров по наклонному тоннелю, и как я ничего себе не сломал – загадка.

Поверхность встретила меня шумом листвы и заметно убежавшим по небу солнцем. Ворвавшийся в лёгкие свежий воздух на несколько мгновений унёс из головы все мысли, прояснив сознание. Может, всё это и правда был бред? А это ещё что?

Вдалеке послышались оживлённые голоса, среди которых четко гремел бас Надайла. Я в нерешительности замер. Пойти к волку, и сделать то, что говорил тигр-альбинос, или проверить, с ними ли сейчас Калид и Дамил? Голоса приближались, и пригнувшись, а побежал на звук.

- Хар, вы и правда считаете, что он может быть здесь? – это голос одного из помощников Надайла.

- Мне очень хочется в это верить, Лервет. А вероятность того, что он здесь -восемь к десяти, - а это уже голос Надайла, его не перепутаешь ни с кем.

- Но почему вы так считаете, хар?

- Это вторая долина, которую мы нашли. В первой, которую нашли наши братья, удалось найти свидетельства, что он выжил, и находится где-то в катакомбах. Им удалось распечатать три хранилища до того, как на них напал хранитель долины, поэтому братья отступили. Они ещё вернутся туда, с подкреплением, но в тех хранилищах, что они открыли, его не нашли. Нам тоже следует быть внимательными, мы ещё не встречали здешнего хранителя.

- Простите, хар! Проклятый здоровяк оказался слишком сильным. Благодарю вас за исцеление, хар!

- Это будет тебе хороший урок. Впредь относись всерьез даже к слабым противникам. А за исцеление восславь милость Костяного Владыки.

Голоса раздавались совсем рядом, и я осторожно выглянул. Они шли налегке, уже без своих сумок и инструментов, нестройной линией, впятером. На робе одного из молодых спутников Надайла на животе темнело отверстие от снаряда и огромное кровавое пятно, однако он шел легко, будто просто надел такую одежду.

Я снова спрятался за валун и тупо уставился перед собой. Когда я очнулся от ступора, голоса раздавались уже вдали. Они возвращались к кораблю, а я, в звенящей пустоте мыслей, бросился к статуе свернувшегося волка.

Остановившись перед камнем, я оглядел его.