Дефектная

Пока ограничиваюсь только укрепляющими тело упражнениями. Для всего остального рано.

Следующим пунктом в моей утренней программе шло отмыкание в тёплой ванне. Далее наступала очередь завтрака, обычно доставляемого служанками в комнату. Как оказалось, на общий обед, а также завтрак или ужин семья собирается не часто. Это в честь моего возвращения из больницы и присутствия целой кучи известнейших целителей, устроили большой обед. После того случая подобные мероприятия случались всего несколько раз.

После завтрака шли обязательные уроки местного языка, которые проводили профессора Тастринского лингвистического университета. Это те самые блондин, профессор Мадс Баге и его коллега кареглазый брюнет профессор Стен Клаусен. Они занимались со мной два раза в день, пять дней в неделю. Даже не представляю, сколько им заплатил отец, чтобы они на время взяли отпуск за свой счёт, приехали в наш провинциальный Сторб, это так называется город, в котором я сейчас живу, из столичной Тастры и занялись моим обучением.

Но если приехали, значит их всё устраивает.

Поначалу меня учили с помощью портбука, это так здесь называются портативные вычислительные устройства. А потом пришёл присланный отцом специалист по информационным технологиям, и этот парень быстро установил программу профессоров на моё вычислительное устройство, которое местные называют ауриком. Затем этот специалист посадил меня за аурик и попытался научить пользоваться этим устройством, что к его великому удивлению, получилось.

Ну а чего там сложного? Вот пытаться разобраться в нордлагском пульте управления охранными системами лагеря для военнопленных, когда противник пытается выбить дверь, а язык ты почти не знаешь, вот это трудности. А с ауриком разобраться не составило проблем.

Дальнейшее моё обучение пошло быстрее, а профессорам стало полегче. Да и я теперь могла в любое свободное время засесть за изучение языка, что и дало свои положительные результаты.

Что никак не исключало занятие профессоров со мной каллиграфией и чистописанием. Ох, и намучились они со мной. Но я старалась изо всех сил.

Через три месяца удивлённые профессора заявили моему отцу, что я почти свободно понимаю, разговариваю, читаю и пишу на ютском языке, и они не видят острой необходимости в продолжении занятий со мной.

Отец поговорил со мной и удовлетворённый моим произношением, отпустил профессоров домой, в столицу.