Радиус 227 книга третья

Пухлый толстяк вел себя как новый русский, внезапно поднявшийся на перепродаже китайских шмоток и другого барахла. Бургграф хоть и натягивал радушную, но насквозь фальшивую улыбку на свою физиономию и как-бы дружески хлопал Дмитрия по плечу, но явно не считал его равным себе. Говорил нагло и чуть свысока, словно разговаривал с кем-то из челяди или давал задание работнику, мол, сделаешь задание — получишь баблишка на жизнь от щедрот моих. Да и был не так прост на самом деле, кроме уровня Дмитрий ничего не смог разглядеть о нем даже прибегнув к навыку истинного зрения.

Димка даже мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.

«Может, его барон Сейл на дух не переносит именно из-за манеры общения? Да наплевать, не детей с ним крестить. Мне с его людей, и очки системы капнут, и золото получу, пусть этот пухляш еще раскошелится. А на понты его, плевать с высокой колокольни!»

-Э, любезный! -раздался за спинами гнусавый и чуть запыхавшийся от бега голос, -Не договорили с тобой!

-Так, Лотар, понял меня - от Сергеича не на шаг, стоите в стороне и это всех касается! -глянул Дмитрий на наемницу натягивая на руки жесткие перчатки с толстыми крагами.

Понятно, что с его регенерацией и снадобьями, что варит Сергеич порезанные ножами или даже сломанные руки срастутся через сутки-двое, но зачем доводить до этого? Лучше поберечься приняв превентивные меры, чем после несколько часов маяться от боли и устранять последствия жесткой драки.

-Дмитрий, ну я и сам могу постоять за себя, -немного неуверенно произнес Логунов и вытащил ПМ.

-Да убери, ты, его, Сергеич! Ну, что ты в самом деле, не стреляет же тут по людям огнестрельное оружие. -напомнил ему Дмитрий и погрозил пальцем наемнице видя, что она взяла в каждую руку по метательному ножу, -Только в крайнем случае!

Дмитрий развернулся к преследователям их было все так же пятеро, никто не прибавился и это радовало, ибо за такие деньги желающих пустить кровь благородному нашлось бы с лихвой, а это могло стать проблемой — человек двадцать местных головорезов могли попросту смять их пользуясь численным преимуществом.

«А место, что надо, даже если прирежем всех пятерых свидетели вряд ли найдутся. Ни ворот, ни окон, справа глухая стена дома, а слева высокий дощатый забор чьего-то заросшего кустами садика.