Шанс для рода Шустовых. Том 4

С этого расстояния я видел, как перекатываются бугры мышц на задних лапах, как трясется толстый бурдюк отвисшего живота, как раскрывается огромная зубастая пасть в предвкушении поживы.

Арбалетчики перезаряжали свое оружие, но было ясно, что второй залп они дать не успеют.

Я представил, что прямо на пути твари из земли вырастает гигантская гильотина. Огромная рамка с подвешенным треугольным лезвием. Монстр не успел понять, что это такое и со всего хода влетел внутрь рамки. Лезвие ринулось вниз и отсекло твари заднюю часть тела.

Разворотило толстый живот, перерубив позвоночник. Из рамки огромной гильотины вылетела только передняя часть твари. Остальное осталось лежать там, где его бег остановило лезвие. Фантом рассыпался снопом желтых искр, усыпав задние конечности твари, как бенгальские свечи тортик.

Монстр завизжал так, что у меня заложило уши. Из утробы, разрезанной на двое, вываливались каки-то внутренности. За тварью волочились ошметки кишок, залитых черной густой кровью. В темноте все казалось черным.

Чего я не ожидал, так это того, что монстр по-прежнему будет приближаться.

Огромные острые когти передних конечностей вспарывали землю, цеплялись за нее и подтягивали остатки тела. Затем снова вонзались в землю и подтягивали. Пасть от уха до уха, разевалась и клацала зубами.

Арбалетчики наконец натянули тетиву и дали залп. Все четыре болта легли кучно в голову твари. Прямо в лоб, но она все еще была жива.

— Да сдохни же ты! — крикнул Роман и бросился вперед.

Подскочил и попытался перерубить толстенную короткую шею.

Клинок завяз с черной плоти. Тварь извернулась, все еще способная двигаться, и попыталась схватить Романа зубами. Парень шарахнулся от нее, отступив назад, выпустив из рук клинок.

Я представил в руках световой меч, способный перерубить что угодно. Клинок появился мгновенно.

Выскочив вперед, я перерубил шею монстру, окончательно избавив мир от этого непотребства.

Краем глаз я видел, что и другие бойцы бросились вперед вместе со мной. Это было хорошо. Страх не сковал их, не заставил, бросив оружие отступать, спасаться бегством.

Клинок в моих руках повторил судьбу гильотины. Мои фантомы по-прежнему были одноразовыми.

— Вот это херь! — произнес Роман, выпучив глаза.

Парень пытался вытащить застрявший клинок.

— Да уж, — произнес кто-то из его бойцов. — Такую бы башку на стену дома повесить. Друзьям показать не стыдно было б.

— Ага, а потом убирай за ними дерьмо с пола, — хохотнул кто-то из стрелков.

Парни дружно заржали.