Угнетатель

– Это тебе за точный бросок мне в голову, – произнесла Энио и окончательно захлопнула перед ним дверь.

Деймос уже собрался уходить, когда он услышал едва различимые слова.

– Спасибо, что спас мне жизнь.

Кровь уже перестала струиться из разбитого носа и он бросив последний взгляд на дверь Энио, убрал платок в карман.

– Как вас вообще можно понять, – пробурчал он, и направился к себе в комнату.

Переступив порог своей комнаты он точно знал, что удар дверью в нос отлично успокаивает сердечный трепет в груди. Приняв душ, Деймос уже полностью успокоившись попытался сосредоточиться на предстоящем обучении.

Хотя если признаться честно, то он не понимал каким образом можно ещё больше усложнить их курс.

И тут он вспомнил собственные мыли о том, что перед поступлением в академию он считал, что обучение в магическом заведении уже само по себе сложное. Затем он попал на курс угнетателей и убедился, что это максимальная сложность, но похоже он опять ошибся. Теперь он точно был убеждён в том, что магистр уже знает как сделать их подготовку ещё более сложной.

Единственное, что ему оставалось так это попытаться как можно лучше отдохнуть перед завтрашнем днём. Он не сомневался, что утром их ждут усложнённые испытания, о которых известно лишь их куратору. Обретя душевное равновесие, Деймос откинул одеяло и, обретённое равновесие в один миг куда-то улетучилось.

Лежавшая в его постели Энио щёлкнула пальцами и освещение в комнате погасло. Единственный свет, который проникал в помещение принадлежал серебряным лучам полной луны.

Деймос пытался найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему, но его разум отказывался ему в этом помогать. Энио встала с кровати и медленно приблизилась к нему.

– Ты ищешь объяснение, – произнесла она, словно прочитав его мысли. – Но ты пытаешься найти ответ здесь, – продолжила Энио, коснувшись пальцами его виска. – Вот только ответ находится вот тут, – практически прижавшись к нему, прошептала она, и коснулась ладонью его груди, где бешено колотилось сердце сумрачного.

– Куратор сказал лечь пораньше и я не намерена оспаривать его слова.

Деймос тоже не собирался спорить с указаниями куратора, но даже если бы у него и нашлись какие либо возражения, то он просто не смог бы их произнести. Ведь его губы оказались запечатаны поцелуем Энио. После этого они с головой бросились в пучину охвативших их желаний.

Завтра их ожидают новые испытания, но это будет уже после восхода солнца, а сейчас, весь мир для них перестал существовать.