Поганое поле. Том четвертый. Война

Лучше возглавить шалман, если остановить его не в силах.

Я снова оглядел интерфейс. И с недоумением заметил новый неактивный и тусклый Знак в виде двух рыбок, плывущих друг за другом по кругу. Это еще что такое?

Нажал на него: никакой реакции.

– Ива, ты не подключишься снова к моей башке?

– Зачем? – спросила умбот.

Витька подозрительно глянул на меня.

Я ответил уклончиво:

– Порядок наведешь, если что... Заценишь новые Знаки.

– Это будет вредно для твоего здоровья, – отрезала Ива.

А Витька спросил:

– Что там случилось у тебя?

Я поколебался мгновение и уверенно соврал:

– Ничего.

– Научись сам убираться в своей хате! – обрубил Витька. – Ты медитацию не забросил?

– Не забросил, – ответил я, довольный сменой темы разговора. – Но от нее в сон тянет. Сплю как сурок.

– Хоть какая-то польза, – буркнул Витька. – Не отлынивай. Со временем сонливость должна отпустить.

– А ты сам-то медитировал?

– На фига мне? – удивился пацан. – У меня нет проблем с управлением гневом.

– Нормально... Учитель-теоретик.

– Не обязательно быть чемпионом, чтобы воспитать чемпиона, – напыщенно поведал Витька. – У Тайсона был тренер – Кас Д’Амато. И он не был чемпионом по боксу. Он был учителем чемпиона!

– Давайте спать, – предложила Ива. – Уже поздно. Я посторожу.

Мы принялись располагаться на ночь в палатке. Ива осталась снаружи – сторожить. Уроды и прочая Погань не давала о себе знать. Знак Вечной Сиберии отпугивал их – я это чуял отчетливо. Поэтому ни гирлянды, ни ведьмовских мешочкой выставлять мы не стали.

Перед сном я потыкал мысленно на неведомый Знак, но он не отреагировал, зато зачесалась лодыжка. Хотя, возможно, меня укусил комар. Потом я помедитировал, но, как обычно, быстро вырубился.

***

Назавтра дождь полностью прекратился. За вчерашний день и утро сегодняшнего батарея зарядилась на 30%. Мы решили не медлить и выдвинулись.

Из Князьграда вела асфальтная дорога, которая за десятилетия разрушилась не слишком сильно – мы ехали на скорости километров в восемьдесят, объезжая навечно застрявшие на трассе автомобили.

По обеим сторонам от дороги царили такая грязища и распутица, что смотреть страшно. Я надеялся, что когда трасса кончится, земля подсохнет, а новых гроз в ближайшее время не случится.

До своей гибели Витька говорил, что зимой в Поганом поле постоянно льют дожди. Если так (а не верить ему у меня нет резонов), нас ожидают проблемы.