Поганое поле. Том четвертый. Война

Я внезапно обратил внимание, что среди нас нет ни Викентия, ни Франсуа. Куда подевалась эта парочка?

Дождь понемногу усиливался, вдали с почерневших небес на равнину спускались косые полосы ливня. Погромыхивал гром и посверкивали молнии.

Наконец дар речи обрела Люция, озиравшая пришельцев со смесью восторга и чисто женского презрения:

– Ты призвал северян, бро Олесь? На войну с Единым? Но как?

– Волшбой, как же еще?

– А ты силен! – одобрила она. – Кого еще ты призвал?

Я помедлил с ответом. Рановато открывать все карты, среди которых других козырей нет.

– Пока что только их, – наконец ответил я, сделав акцент на слове “пока”.

– Они сильные бойцы? – осведомилась Люция. Она держалась за рукоять сабли, грудь ее вздымалась от возбуждения. Ей уже хотелось подраться.

– Можешь не сомневаться.

“Интересно, с кем воюют у себя северяне? – задался я вопросом. – Отщепенцы не теряют навыки сражения в Прикордонье и в постоянных стычках между становищами. Получается, у северян тоже несколько становищ?”

Ну да, тут же ответил я сам себе.

Хотя на самом деле с северянами не все ясно, учитывая манкуртов. Настоящее ли это племя или это что-то чуждое естественному порядку вещей? Не исключено, что настоящих людей там мало, а большую часть населения составляют эти зомби.

Отщепенцы и симплы наконец окончательно пришли в себя от потрясения. В толпе зашевелились, заговорили, даже заорали, кто-то вплотную подошел к безликим солдатам, замершим как изваяния, начал трогать доспехи. Я ощутил, как многие Отщепенцы пытаются просканировать солдат, надавить на них волшбой, и как это у них не получается.

Шаманка подошла ко мне поближе.

– Видишь, колдун, есть во мне еще силенки-то, а?! Да и девки мои в самом соку... я про боевую силу и маленько боевую магию.

– Вижу, Виталина Михайловна, – покорно согласился я, и шаманка захохотала низким хриплым голосом.

Я был страшно рад прибытию северян. Как вовремя! Выполнила шаманка обещание, надо же! Я в ее обещание не особо-то и верил, надо признаться. Скучный мир внушил мне мысль, что на людей нельзя полагаться...

– Сколько всего у вас воинов? – понизив голос, перешел я к насущным делам.

– Четыреста двадцать два. Всех собрала, что было.

“Всех? Так мало? – изумился я.