Поганое поле. Том четвертый. Война

Кира охотно соглашалась. Я видел, что она вовсе не притворяется. Ей тоже хорошо тут со мной. Единственное, что напрягает, это ожидание.

Ни о Витьке, ни об Иве мы не разговаривали. Беседовали об истории человечества – Кира делилась обширными знаниями, почерпнутыми из книг, реальных и виртуальных. Обсуждали улов и методы готовки, учитывая небольшой выбор ингредиентов. Вспоминали наши жизни друг без друга.

На четвертый день я почуял всадников – трех человек на быстрых и свежих скакунах. Они проскакали мимо в вечерних сумерках далеко от берега и нашего жилища.

Кажется, это были Отщепенцы из каких-то чужих становищ. Не северяне и не какие-нибудь иные племена.

Мы не дали о себе знать. Не захотели. Я сказал о них Кире, которая не услышала даже топота копыт – слишком далеко всадники пронеслись мимо. Кира пожала плечами – она тоже не хотела никого видеть.

Неделя ожидания пронеслась и растаяла в тумане прошлого. Наступил последний день. И этот последний день мы не говорили об Иве и Витьке.

И так все ясно.

Вечером мы легли спать, как обычно. Мой В-радар не улавливал Погань даже ночами – вся она откочевала на юг. Туда, где пропали Ива с Витькой.

На утро восьмого дня я проснулся и, разлепив глаза, увидел Киру, которая смотрела на меня, подперев щеку ладонью.

– Привет, – сказал я.

– Они не вернулись, – ответила она.

– Да.

– Ты понимаешь, что это значит.

– Это значит, что они погибли.

Я и сам удивился тому, до чего обыденно это прозвучало. Наверное, я свыкся с этой мыслью намного раньше.

Еще когда мы прощались с Ивой. Поэтому нас и терзало то некомфортное чувство, замешанное на вине...

– Если хочешь еще подождать, я не против, – сказала Кира.

Я протянул к ней руку и погладил по обгоревшей на солнце щеке, завел локон за ухо. Кира прикрыла глаза на секунду.

– Смысла нет, Кира.

Я выбрался из палатки. Все это время мы с Кирой ходили едва одетые, в одном нижнем белье, а часто и вовсе раздетые, особенно когда ныряли в реку, чтобы освежиться.

Было раннее утро, но воздух оставался теплым. В небе на западе тускло светил узкий серп старой луны. Кира выбралась следом.

Противоположный берег протянулся туманной желто-зеленой линией. Где-то там навсегда остались Ива и Витька.

До меня еще не дошла мысль об окончательности и непоправимости гибели двух моих друзей. Представлялось, что еще не все потеряно и все понарошку. Произошло недоразумение, и оно со временем рассосется само собой.