История следопыта

Когда с ней было покончено, он выпрямился, продемонстрировав вымазанное кровью лицо.

Несмотря на это омерзительное зрелище, Алекс не испытывал отрицательных эмоций. Наоборот, он был счастлив, как никогда, и чувствовал по отношению к мертвецу исключительно тёплые чувства, сродни отцовским. Он ощущал власть и одновременно ответственность за это существо.

— Осталось ещё двое, — напомнил Джереми, указывая на стену с нишами, и Алекс тут же ментально просканировал её.

В этот раз всё случилось быстрей. Он тут же уловил чёрные ауры лежащих в нишах трупов и, когда лекарь выдвинул ящики, отдал аналогичный приказ…

— А где Тайлер? — вдруг прозвучал испуганный голос лекаря, который не мог спокойно наблюдать за тем, как из стены выбираются двое мертвецов.

— Он встретит нас на границе Эйзенхауэра, — ответил маг и, немного подумав, скомандовал: — Нам пора!

***

До конца дня Вуд не выходил из комнаты. Теперь все его мысли были заняты разваливающимся расследованием. Ниточка, которую он, казалось, ухватил, предательски выскользнула вместе с оборвавшейся жизнью старого рыцаря.

Изюминкой же на этом, отдающим горечью торте, было доставленное ему сегодня письмо от Роберта, которое следопыт смог, наконец, прочитать только к вечеру. В нём советник сообщал о гибели отряда, отправившегося искать пропавшую группу Меченого. Особого внимания заслуживали строки, где старый ворчун приводил комментарии единственного оставшегося в живых гвардейца, который тронулся умом и твердил, будто воины порубили сами себя. В конце же письма была волнительная приписка про слухи о тёмном маге, и скором конце света.

Следопыт лежал на кровати и в ступоре смотрел на потолок, не в силах что-либо предпринять. В этот момент он был похож на неврастеника в стадии обострения. Вуд чувствовал, как самопроизвольно напрягаются мышцы его тела. Усилием воли сыщик заставлял их расслабляться, но не проходило и нескольких минут, как он с досадой замечал, что мышцы снова затвердевали от напряжения. Спустя час Вудроу почувствовал, что замерзает, и, поднеся ладонь ко лбу, понял, что вдобавок ко всему у него поднялась температура.

Так прошли минуты и часы, однако сон и долгожданное расслабление не приходили. Напротив, следопыт чувствовал нарастающее напряжение. Он пытался поймать удобное положение, поворачиваясь с одного бока на другой, но всё было тщетно.

Сколько времени он промучился в таком состоянии, Вуд не знал сам, но был уверен, что сейчас за окном уже глубокая ночь.