История следопыта

— Держите крепче, мой друг! Теперь можно нести… Давайте положим его вон туда, — он указал на стол, который располагался рядом с тем, где уже лежал другой труп.

Ганс, словно капитан корабля отдавал команды, как нужно стать, где взяться, куда наклонить и поставить. В конечном счёте труп оказался на столе. Подойдя к изголовью усопшего, Ганс сдёрнул с него саван.

— Хрот всемогущий… — пробормотал Вуд, которому открылся вид лежащего мужского тела.

В свете свечи кожа трупа казалась неприятного жёлто-серого цвета, с проступающими в некоторых местах трупными пятнами.

Тело не имело признаков каких-либо повреждений за исключением головы и длинного шва в районе сердца. От угла рта слева, до самого уха проходил бугристый шрам, цвет которого на несколько тонов отличался от остальной кожи. Но больше всего на себя обращало внимание вырезанное на лбу корявыми буквами слово «ХАРДИЕН». Глаза трупа были закрыты, но Вуду почему-то казалось, что если их открыть, то в них можно будет прочитать выражение животного ужаса и адской боли.

— Красавец, не правда ли?! — с воодушевлением произнёс Ганс, как будто он был не лекарем, а скульптором, и показывал не труп, а высеченное из камня произведение искусства.

Вуд хоть и обладал отменным чувством юмора, но от специфических шуток лекаря ему было не по себе.

— Меченый! Собственной персоной… — представил усопшего лекарь своему гостю. — Очень занятный случай, хочу я Вам сказать! — продолжил он с неподдельной радостью на лице.

— Ну да, не каждый день упражняются в письме на трупе.

..

— Как раз в этом Вы ошибаетесь, мой друг.

— Разве это не первый случай?! — удивился Вудроу.

— Случай-то первый, но упражнялись не на трупе.

— То есть Вы хотите сказать, что…

— Именно! Был живее всех живых! — воодушевлённо произнёс лекарь, перебив следопыта. — Его одежда была пропитана кровью. Это значит только одно: при нанесении повреждений присутствовало сердцебиение, которое и выталкивало кровь. Кроме того, если Вы внимательно посмотрите на края ран, то заметите некую припухлость — верный признак заживления, которое происходит только у живых, поскольку раны у мёртвых не затягиваются.

— Сколько же он протянул после нанесения повреждений? — спросил Вуд, который с трудом переваривал полученную информацию.

— Думаю, не менее трёх часов. Но это ещё не всё. О прижизненности получения этой травмы говорит ещё общее малокровие. У бедняги было такое сильное кровотечение, что в нём почти не осталось крови.