Альтер

Допрос, конечно, же, вел Сайр, и времени он на это не жалел, так что вся процедура заняла больше пяти часов.

Пересказывать все смысла просто не имеет, так что перескажу всю ситуацию вкратце.

Все началось с того, что веков двенадцать назад было сделано пророчество, которое сообщало, что роду Д’Форштейнов принесет погибель та же сила, что его породила. Трактовано это было так, причиной прекращения существования рода станет истинный маг. Сначала этому не придали большого значения, Д’Форштейны были на пике своего могущества, а отношения с тогдашними истинными были хорошо налажены.

Но время шло, сила рода падала, количество членов семьи постепенно снижалось, и вот шесть сотен лет назад произошел первый кризис. Тогда глава рода, дед Корсара, вспомнил о пророчестве и стал делать все, чтобы отложить его исполнение. Д’Форштейны стали убивать истинных. Не в открытую, конечно, все же истинный маг, даже не боевого типа, грозный противник в открытой борьбе. Они плели интриги, устраивали ловушки, которые выглядели как несчастные случаи, подставляли других магов, чтобы на них самих не пали подозрения и многое другое.

Так, со временем, истинные стали исчезать. Последних двоих Корсар устранил лично. Их он и имел в виду там, в том мире, когда говорил, что «с теми двумя было легче».

Какое-то время все у благородного рода было прекрасно, но потом по вине несчастного случая из всех Д’Форштейнов остался один Корсар. А вскоре после этого на сцену вышла моя скромная фигура.

Найти меня в Старом мире до поступления в Академию не получилось, а потом, случись со мной что-то во время учебы, началось бы расследование, и, весьма вероятно, вышли бы на организатора.

Время шло, информация о моих приключениях стала распространяться: стычка с демоном, расправа над минотаврами, Академический турнир, еще, наверное, куча слухов, не имеющих отношения к реальности. Короче, я становился грозным противником.

И тут совершенно случайно всплывает информация о Маске Серафима, и у Корсара сдают нервы.

Вот она сила, но ее не достать, а вот он враг. И в этом неврозе его посещает относительно здравая мысль: «А пусть мой враг сам принесет мне силу для его убийства. Может, по дороге я его и убить смогу, так, совершенно случайно, честное слово!»

С этого времени и началась наша история, но в этой истории Корсара преследовали неудачи. Первым отхождением от его плана стало то, что я отказался работать без своей команды, а потом понеслось.