Эпоха Масок. Книга первая. Демоны и сталь

Эпоха Масок. Книга первая. Демоны и сталь

Бурмистров Денис

1. Максимилиан Авигнис

Впервые одержимого Максимилиан увидел в раннем детстве, когда с семьей гостил в Тароне у родственников по материнской линии.

В ту пору небеса еще бывали светлыми, и порой даже удавалось разглядеть мутное пятно плывущего за серой пеленой солнца. В один из таких дней они с сестрами играли в небольшом саду тетушкиного дома, не обращая внимания на привычные охи и причитания тучной сиделки Класы, предостерегающей детей от всех мыслимых и немыслимых опасностей.

Пока все рассаживались в гостиной, а хромой слуга Хёрк раздувал тлеющий камин, Максимилиан взбежал по крутой лестнице в небольшую башенку флигеля, с ногами залез на широкий каменный подоконник, и со вздохом сожаления уставился на темнеющую кучу земли в саду, из которой торчала деревянная голова забытого во время игры «легионера».

По другую сторону высокой чугунной ограды раскинулась площадь с уходящей в сторону улицей. Еще недавно из флигеля открывался вид на городской фонтан, и на караул у башни Тригмагистрата – стражников в красно-полосатых камзолах с блестящими алебардами. Но сейчас между бежевыми фасадами старого города будто растянули аляповатое лоскутное одеяло, закрывающее и фонтан, и стражников – город заполонили палатки и кибитки беженцев с севера, где, со слов дядюшки Юлиуса, «тьма поглощала землю и твари пожирали нечестивых».

Максимилиану строго-настрого запрещали приближаться к шелестящему, галдящему, исходящему запахами и вонью разноцветному поселению. Родители не утруждали себя разъяснениями, а старший брат Роланд со знанием дела рассказывал, что беженцы притащили за собой чуму, что они крадут детей и обменивают их на еду и одежду. Сказал, что среди них много «одержимых».

Максимилиан сидел на подоконнике и смотрел, как жители палаточного городка готовятся к непогоде, как торопливо прячут под трепыхающимися пологами нехитрый скарб.

Его внимание привлек худой мальчик, почти ровесник, вышедший из-за ближайшей телеги. Мальчика был одет в некогда парадный, а теперь потертый и блеклый костюмчик с двумя рядами пуговиц по бортам и дутыми буфами на плечах, на ногах поблескивали треугольными пряжками ладные кожаные ботиночки.