Эпоха Масок. Книга первая. Демоны и сталь

Максимилиан зарделся, но с любопытством подсел поближе, враз забыл обо всех страхах и сомнениях. Попросил:

– Расскажи!

– Только тихо, – Роланд глазами указал на деревянную перегородку, отделяющую их каморку от пассажирской части дилижанса, в которой ехали мать с отцом. – А то придется до самого Брастока псалмы петь, как в прошлый раз.

– Я же извинился! – обиженно взвился Максимилиан. – Я не специально!

– Ладно, забыли, – Роланд подмигнул, дав понять, что все простил.

За одной историей пошла другая, третья – Роланд знал их великое множество, как поучительных, так и совсем уж скабрезных. Максимилиану, которого разбирали то смех, то удивление, приходилось фыркать в кулак, чтобы не привлечь нежелательное внимание родителей.

Примерно через час они подкрепились галетами, запивая твердые лепешки разбавленным виноградным соком. Роланд, наблюдая, как Максимилиан убирает под лавку узелок с пустым кувшином, сказал в продолжение начатой до ужина темы:

– Макси, не знаю уж какое нам уготовано будущее, но я вижу себя только в плаще претория.

– В претории только детей лэндлордов берут, – неуверенно возразил Максимус. – Тебя даже за ворота не пустят.

– Много ты понимаешь, – усмехнулся Роланд. – Это раньше такие правила были, когда Золотой Дом еще в столице стоял, и Император был жив.

Он отточенным движением пальца поддел кривую гарду висящего на поясе кинжала, легко вытащил блеснувшее рыбкой оружие и, покрутив на ладони, продемонстрировал брату.

– Видал?

– Видал, – без особенного энтузиазма ответил Максимилиан.

Он частенько становился свидетелем тренировок Роланда, потому знал все его финты и фокусы.

Кинжал вернулся в ножны, старший брат продолжил:

– Сейчас сложные времена, Макси, сейчас Империя вновь нуждается в хороших бойцах.

Это были явно не его слова, Роланд никогда не выражался столь высокопарно. Должно быть, услышать от кого-то в фехтовальной студии.

– Остаткам человечества, как никогда, необходимо объединиться под единым знаменем Империи, – с абсолютной серьезностью сказал старший брат. – Иначе нас ждут забвение и тлен.