Ученик Теней

Но терпеть этого я не мог, поэтому, когда гном в очередной раз замахнулся, я подставил руку и блокировал удар.

— Ах ты ж пакость! — вырвалось у него, и он схватил меня за грудки.

Мне только этого и надо было. Резко выкинув голову вперёд, я ударил противника точно в переносицу. В ушах тут же загудело, в глазах потемнело, однако на гнома этот удар подействовал с большей силой, чем на меня. Он отшатнулся назад, чего я и ждал. Сбросив его с груди и выпрямившись, я схватил подвернувшуюся под руку табуретку и огрел ею противника по блестящей лысине.

— Седрик! — завопил кто-то позади.

Почувствовав опасность, я резко обернулся и сразу же ударил ногой. На меня ринулись оставшиеся гномы, окружившие нас. Тот, что бежал посередине, тут же полетел назад. Но зато два других успели взять меня в клещи.

— Эй! Двое на одного, это нечестно! — крикнула Инги где-то в стороне.

А в следующую секунду на голову одного из противников обрушился здоровенный кулак.

— Вот теперь другое дело, — довольно произнесла она, сделав глоток хмельного напитка нормальной рукой, пока вторая уменьшалась.

— Да кто вы такие? — ошалело спросил оставшийся гном, с опаской посматривая на меня.

— Ученики Теней, — не скрывая, ответил я.

В глазах того появился ужас. Он медленно попятился назад, развернулся, и пулей вылетел из заведения.

Никто больше не встал на защиту обиженных коротышек. Все присутствующие опасливо поглядывали в нашу сторону. Кто-то уже заторопился к выходу. Я же не обращал на это никакого внимания и присел обратно за барную стойку.

— Забыла предупредить, — допила свой напиток Инги. — О Школе лучше не распространяться.

— Забыла она, — огрызнулся я. — А голову ты не забыла? Это и есть, по-твоему, потренироваться? Нарваться на толпу невинных людей и избить их?

— Ну, во-первых, они не люди, а гномы, — девушка заказала ещё по стаканчику.

Я покачал головой. 

— Вот то-то же. Это местные барыги, торгуют наркотиками, иногда грабят забрёдших не в те подворотни, так что попридержи обвинения.

— За битую посуду и мебель придётся заплатить, — сварливо проскрипела старуха-улитка. Поставила медовую и уползла обратно.