Укрощение гордыни

А вот добро…

«Никогда не знаешь, что скрывается за человеческим благодушием: яд в кружке чая или кувшине свадебного вина, а может заточенный клинок, припасённый для удара в подгаданный момент», — он вспомнил все несчастья, что случились с ним за каких-то жалких двадцать лет. Хотя в детских воспоминаниях Мугун совсем разуверился. Сейчас они походили на пересказ пересказа, а не на истинные события. Он хорошо помнил жизнь после выхода из тёмного леса. А вот до этого всё как в тумане. Память сохранила лишь его имя — Дунван.

Но из какого он рода, семьи или секты… Невнятные обрывки, пугающие сны и застывший в ушах крик.

«Детям свойственно забывать плохое и хранить хорошее, порой искажая воспоминания, приукрашивая в меру своей фантазии», — вздохнув, он снова вгляделся в потрёпанный свиток. На этот раз фон ожил намного быстрее и слова в речных бликах проступили яснее. Вот только бежали они слишком быстро.

— Геомантия, — Мугун со вздохом убрал в пространственное кольцо пожелтевший обрывок. Ему казалось удивительной, способность создавать объёмные миры одним таким вот росчерком кисти на плоском бумажном листе.

Он всегда страстно желал обладать подобной силой, но понимал, что не имеет подходящего таланта. Однако это не остановило его от изучения печатей и попыток плести формации. Получилось посредственно, но и то малое доставило ему радости, заставляя гордиться успехами.

«Вот Сиванну — другое дело», — вспомнив о жёнушке, Мугун не торопливо вернулся к опустевшему павильону.

— Господин! — окликнул Ёнва и сразу осёкся.

— То есть, Наставник Му!

Он склонился в почтительном поклоне. После чего подбежал ближе и отчитался, что Сиванну первой закончила письменные задания. Экзаменаторы разрешили ей пойти прогуляться в сад и там подождать результатов.

— Где она? — с толикой недовольства произнёс Мугун, не ожидая оказаться в столь глупом положении.

— В беседке разговаривает с Мастером Яопином, — Ёнва просиял, довольный собственным рвением. — Вон там! Пойдёмте…

Не скрывая раздражения, Мугун вернулся в сад, обступивший павильон с трёх сторон.

Беседок в нём имелось не меньше десятка. Однако нужная нашлась без особых усилий. Окрепшая связь наручей Солнца и Луны попросту притянула его к жёнушке.

— Я всего лишь взгляну, — Мастер Яопин поднял руку к лицу Сиванну. Она отпрянула и, вскочив с места, торопливо поклонилась, после чего бросилась к выходу из беседки.

— Вот ты где? Развлекаешься значит? — поймав жёнушку, язвительно заметил Мугун. — Заигрываешь со стариком.