Укрощение гордыни

Её тело превратилось в ледяную статую, вокруг которой сгустилась мёрзлая энергия Тёмного Начала. Она на глазах создала непроницаемый кокон, защищая Сиванну.

— Вот как, — хмыкнул Мугун, догадавшись, что благодаря Небесному Бедствию их пятилетние циклы синхронно завершились. — Полукровку Светлого начала охватит похоть, а Тёмного — скроет ледяной панцирь. Птичка моя, когда вылупишься из этого яйца, нам придётся серьёзно поговорить.

Он рассмеялся, чувствуя будто сходит с ума от желания заняться с кем-нибудь любовью.

— В бордель! — радостно выдал Мугун, перенося себя в апартаменты заведения, самого подходящего его теперешнему настроению.

Дни полетели в пьяному угаре, обжорстве и в иступляющем соитии. Куртизанки порой валились с ног, не в силах уползти от ненасытного гостя. Их не спасло даже подмешанное в вино снотворное. Оно только разбудило ещё больший аппетит. Впрочем, спустя пять дней сознание Мугуна немного прояснился, дав возможность усмирить разбушевавшуюся плоть.

— Склеп! — оставшись в одиночестве, Мугун сразу воспользовался талисманом, чтобы вернуться в гробницу.

Сиванну по-прежнему крепко спала в морозном коконе. А вот лис выглядел бодро. Он вылез из гроба и даже оскалил зубы, увидев человека. Но стоило Мугуну предложить зажаренного кролика и блюдо куриных костей, как агрессия животного сменилась на подхалимаж.

«Вот же коварный зверь», — он начал сомневаться в надёжности такого охранника для жёнушки. А ведь до начала экзаменов оставалось совсем немного времени.

— Ты должна проснуться раньше. Слышишь? — Мугун постучал по морозному яйцу. От него потянуло притягательным холодом. Прислонившись лбом к ледяному панцирю, спрятавшему Сиванну, Мугуну стало легче справляться с бушующим в теле Возрождающим пламенем. Раздевшись до нага, он практически обнял «яйцо», впитывая кожей приятную прохладу.

«Безумие какое-то», — подавив в себе странную тягу, он уселся спиной к морозному панцирю и принялся за медитацию. Тем временем лис благополучно расправился с мясным гостинцем. Голодный зверь не оставил и костей. Измученное жаждой животное запрыгнуло в нефритовый гроб. Всплеск лечебного отвара и лакающие звуки долетели до Мугуна, сбивая концентрацию.