#Бояръ-Аниме. Инопланетный князь

В квартире Семёна Марковича было очень много ткани. Ткань свисала с потолка, со стен, с разных манекенов и даже с ушей хлипкого плешивого человечка в очках, который вышел нам на встречу.

Чем-то этот человечек напомнил мне живущих на ядовитых болотах Кистерии гуманоидов. Такие же толстые губы и выпученные глаза. Я на всякий случай посмотрел – нет ли у него перепонок между пальцами.

Нет, перепонок не было, поэтому я слегка успокоился. Дурной отличительной чертой гуманоидов Кистерии было то, что они плевались кислотой, прожигающей хитиновый панцирь в течении пяти секунд.

– Мальчики, ви таки пришли? – спросил Семён Маркович таким удивленным голосом, как будто он вовсе нас и не ждал. – Ох, а я как раз закончил делать ваши макинтоши. Так шо ви будете первыми красавцами на первой встрече Академии. Все местные красавицы упадут к вашим ногам и таки будут категорически умолять вас рассказать за адрес Семэна Марковича. А скромный Семэн Маркович будет тут сидеть и ждать новых заказов.

Надеюсь, шо вы не забыли принести с собой те слезы, которые называют платой за моё творчество? Тот самый мизерный гешефт, что я предложил вашей многоуважаемой маме...

Он так много говорил, что почувствовал раздражение. При этом человечек ещё успевал улыбаться, приседать, почесываться и шмыгать носом. Казалось, что он настолько торопился жить, что ценил каждый момент и старался использовать его по полной.

– Семен Маркович, мама просила кланяться и отдать деньги только после того, как мы всё примерим, – сказал Мишка.

– Ой вэй, беда на мои седины. Мне таки уже не доверяют. А ведь было время, когда Семэну Марковичу доверяли особы приближенные к государю-императору, – поцокал языком человечек.

– Потому-то она и просила отдать деньги позже, – улыбнулся Мишка. – Ведь ни для кого не секрет – почему вас отстранили от императорского двора.

– Ай-яй, мальчик, ты таки ранишь моё бедное сердце теркой грусти и посыпаешь его солью разочарования, – покачал головой человечек.

– Но сейчас… сейчас я всё принесу. Эх, как же тяжко стало жить на свете… Никто не доверяет Семэну Марковичу, а ведь он только хочет счастья для всего мира и чуточку мацы для себя…

– Вышиватель! – оборвал я его надоевшие причитания. – Грядущие властелины мира устали ждать своих обновок! Оставь свой скулеж для других ушей! Меня достало слушать этот вой!

Портной едва не запнулся, когда услышал мои слова.