Грани будущего-4: Игры жизни

С другой стороны, он чувствовал, что не требуется ни оружия, ни доспехов. Торс ангела был обычным торсом атлетически сложенного (и даже перекачанного) мужчины, но – не более того. Цвет кожи, расположение мускулатуры, общая анатомия скелета (за исключением крыльев) не поменялись.

В то же время, Демон чувствовал, что кожа его практически не может быть поражена – ни кислотой, ни мечом, ни пулей. На ней даже волосков нет. А мышцы настолько туги и сделаны из такого крепкого материала, что им не грозят ни удар кувалдой, ни попадание баллистической межконтинентальной ракеты, попавшей в упор и разорвавшейся прямо перед ним.

О таких мелочах, как радиация, излучение, голод, жажда, холод или жара – даже не приходилось говорить. Они с Элей стали неуязвимы, почти бессмертны и просто фантастически сильны.

Оба олицетворённое воплощение – «добро должно быть с кулаками».

Они молчали, отдаваясь ощущениям. Но окружающий облачный пейзаж быстро надоел. Ощущать под ногами непонятную воздушную массу не так уж и привычно для нормально развитого человека.

Лишь один факт показался Дементию и Эле достаточно интересным: Лорд Ангел и Владычица Света – по сути остались прежними людьми. Только великанского роста, с белыми крыльями и неуязвимостью. Само тело внешне оставалось фактически прежним.

За зачем им эта неистовая красота?

* * *

Тим и Валькирия меняли форму тела с каждой мыслью. Как неуловима была сама мысль, так и двое великих Серых неуловимо и постоянно перетекали из формы в форму.

Они и были мыслью, только воплощенной в реальность.

К этому невозможно было привыкнуть. Это надо было просто принять. Принять, не осознавая. И не смотря на все трудности подобного выбора.

Было трудно, как трудно воинам, когда нет привычной перевязи меча на бедре.

Трудно, когда хочешь что-то сделать, действовать, но всё, что получается – только мыслить.

Трудно, когда можешь многое, но точно не знаешь, что именно хочешь в данный момент.

Тим пытался что–то сказать, сделать, даже подвигать руками-ногами, но получались лишь лихорадочно мелькающие образы, отрывки памяти.

Привычки тела мешали. Образ менялся со скоростью, едва уловимой глазом. Взять контроль над мыслью казалось почти невозможно. Она была переменчива, словно ревущий водопад.

Валькирия испытывала те же ощущения, что и спутник. Первое время даже пыталась сконцентрироваться на чём–то одном, потом старалась направить поток мыслей в нужное русло. Не вышло.