Волшан. Волчье время

– Ты лучше подходящей одёжей выручи, а то в такой рубахе печенеги из меня серебро вытрясать будут, пока кишки наружу не полезут. Решат, что купец приблудился.

— Выручу, куда деваться? – усмехнулся купец. – Когда в путь?

— А далеко ли до стана того хакана?

— Дней восемь — десять, если о-дву-конь ехать. С одним дольше будет. Да только у печенегов разведчики окрест шастают. Как в Воини топоры застучали, так они и всполошились. Нынче по степи тишком не проедешь. Дам тебе имя одно, только уж ты побереги его хозяина. Он, хоть и степняк, но мой степняк.

Волшан проснулся резко. Сбоку, под рёбрами, прижатый телом к полатям, мелко трясся княжий амулет — его длинная тесьма норовила во сне обернуться вокруг тела. Он ожил впервые после битвы под Киевом, но удивляться было некогда – чуткое ухо уловило очень далёкий, почти призрачный гул, лишний среди обычных для любого поселения ночных звуков. Волшан хорошо знал, что он может означать.

Смеян спал. Не один. Жидкий свет заходящей луны ласково касался лица юной девы, прильнувшей к его груди. Церемониться Волшан не стал. Гаркнул на всю опочивальню:

— Смеян, беда!

Купец не сплошал. Будто и не похрапывал только что — спихнул девку с постели, велев зажечь свечу, и потянулся за рубахой.

— Быстрее, они скоро будут здесь! – бросил Волшан.

— Ах ты… — не спрашивая, кто такие «они», купец сунулся под кровать – резную, сработанную на византийский манер, и вытащил ножны, из которых выпирала рукоять меча.

— Лушка, беги, буди всех. За реку бегите. Скорее! – прикрикнул на испуганную девку.

Та тихонько охнула и прыснула за дверь, только концы растрёпанной косы мелькнули.

Невнятный гул усилился. Волшан кожей ощущал дрожь земли, по которой молотят копыта лошадей. Хутор – не крепость, осады не выстоит.

Они скатились вниз по лестнице, перемахивая через ступени.

— Сколько людей у тебя меч в руках держать умеют? – на бегу спросил Волшан.

— Четверо, — просипел Смеян, и выскочил на крыльцо.

В темноте широкого двора бестолково метались полусонные люди, за его пределами, у ворот мелькнул свет факела.

— Всех уводи, не отобьёмся! – Крикнул купцу Волшан, сначала услышав тонкое пение, а потом и увидев огненный след первой стрелы, которая перелетела городень и воткнулась в землю посреди двора, чудом никого не зацепив.