Да, урук-хаи мы!

Не на меня и не на Лургуша или Ургшака, которые тоже выхватили топоры и сосредоточенно следили за каждым её движением, а на уже мёртвого Грогбока. Я ткнул посохом ей навстречу, и она резко изменила направление полёта, отпрянув назад.

Крылья оглушительно хлопали, вздымая пыль и снежную крупу, длинные когти тянулись к нам, но приземлиться гарпия не смела. Я бросил быстрый взгляд на гнездо, там, рядом с распростёртой тушей Грогбока, среди обглоданных костей и мусора виднелись несколько пёстрых яиц.

Лургуш начал кидать в гарпию камни, и она легко уворачивалась, ловко перемещаясь вместе с потоками ветра. Жаль, я никак не успею достать арбалет, а даже если успею, то времени, чтобы взвести его и наложить болт, у меня не хватит.

Я стукнул посохом по земле, из его навершия ударила молния, но не в гарпию, а просто в небеса, однако этого хватило, чтобы чудовище вновь взмыло в воздух, подальше от страшного колдовства.

Но как только Ургшак попытался приблизиться к гнезду, чтобы передавить оставшиеся яйца, гарпия снова рухнула вниз, всеми конечностями пытаясь достать его. Я тут же кинулся навстречу, занося топор над головой, но я опоздал. Длинные когти впились в плечи и голову Ургшака, он истошно завопил, гарпия располосовала ему артерию и тут же попыталась снова взмыть в небо, но мне удалось достать её ударом топора, который вскользь прошёл по ноге, полностью покрытой перьями.

— Raining blood! From a lacerated sky! —прорычал я, чувствуя, как по рукам и спине пробегает табун мурашек. — Now I shall reign in blood!

Гарпия, с перекошенным от злобы и ненависти лицом, кинулась ко мне, напрочь забыв про Ургшака, который пытался зажать бьющий из артерии фонтанчик крови свободной рукой.

Когти промелькнули возле лица, я отмахнулся топором, ткнул посохом в голый плоский живот, но особого вреда не причинил, лишь оттолкнул её назад.

— Ум-ри! — верещала гарпия, раз за разом набрасываясь на меня.

Слава богам, что у меня в руке был крепкий посох, выдерживающий любые удары, и я спокойно подставлял его. Острые когти не могли даже поцарапать вытертую деревянную поверхность.