Последний реанорец. Том XII – Часть II

После преодоления всех защитных слоёв вопли только усилились, и через долю вдоха нас настигла первая волна атаки японцев, которая состояла из множества боевой техники. Залпы танковых и артиллерийских орудий, рёв вертолётных двигателей смешался с пуском всевозможных ракет, но весь этот арсенал тотчас оказался заблокирован эскарпом. Стихийная стена не шелохнулась также при второй и третьей атаке азиатов и спокойно выстояла даже после сплоченного магического удара повелителей и грандов.

На секунду даже захотелось истерично рассмеяться из-за столь жалких попыток нас остановить.

– Уходи, а лучше взлетай, – спокойно бросил я картару, глядя на огромное количество войск перед глазами, которые медленно и верно начали отступать в страхе, когда эскарп следуя моей воле двинулся вперед вместе с моими стремительно ускоряющимися шагами. – Я догоню.

На такое заявление мироходец лишь утвердительно кивнул, а за его спиной внезапно вспыхнули и раскрылись тёмно-бирюзовые огромные крылья.

– Не перестарайся, мой реанорский друг, – напряженно отозвался Паллад.

– Мы здесь не за этим.

Долю вдоха спустя с последующей ударной волной Драгун превратился в самую настоящую вспышку и моментально скрылся высоко в небе.

Как бы то ни было, но он прав. Однако я… Видит Бездна, я терпел слишком долго! Я никогда не был добряком и уж точно я не поборник никчемной справедливости и напыщенной морали с нравственностью. А раз так, то назовём это избавлением от страданий во благо будущего мира.

Лицемерно и цинично? Да! Но отныне мне плевать с высокогорных вершин уничтоженного Зеленвальда на всё это.

Под натиском такого умозаключения практически мгновенно левая артефактная рука раскалилась до красна и без какой-либо жалости метнула ревущее громовое копьё прямо перед собой. На секунду даже показалось, что время остановилось. Но всего на секунду. Потому как вдох спустя, я словно в замедленной съёмке лицезрел пробудившийся хаос, который заставил людей бежать прочь.

Глефа напоминала собой самую настоящую богиню смерти, которая несла лишь смерть, кровопролитие и гибель.

Первым под натиском концентрированной силы пострадал эскарп, а далее последовала армия. Всё, что попадалось на пути и в зоне прямого попадания у громового копья, будь то человек, боевая техника или же защитный барьер, всё это превращалось лишь в детонирующую груду металла, отвратные людские потроха, горелую плоть и, в итоге, в омерзительный смрад. Какофония ужаса и смерти. Кровавый туман образовывался повсюду, где пролегала глефа.