Король-Наёмник. Кровь Ларингии

Чем ближе было лето, тем больше чувствовалось приближение новой военной кампании. Кловис, похоже, готовил армию к тому, чтобы наконец подчинить себе Ларингию. Сомневаюсь, что за один наскок у него это получится, но копья его рыцарей были направлены на земли Сары. Красный Рыцарь, увидев слабость её режима в битве с некромантом, понял, что на иностранном контингенте прожить долго не получится и его рыцарское войско быстро разобьёт их. Потому мы готовились выступать. Эта кампания будет для нас первой, и она обещала быть очень кровавой.

Мои бойцы не прохлаждались на одном месте все эти дни ожидания, а активно продолжали нести службу у людей, кто звонким золотом мог оплатить наши услуги. Теперь в моём распоряжении был далеко не наёмничий сброд, а полноценная армия. Две сотни пехотинцев, каждый из которых теперь имел латный панцирь, два десятка страдиотов теперь больше похожих на жандармов, да четыре десятка лучников.

Почему же я не выделяю отдельно своих аркебузиров? Да, их тоже четыре десятка, но по моей задумке бойцы с «огненным боем» должны быть похожи на русских стрельцов. Они должны будут биться сначала «огненным боем», а затем, при необходимости, выступить в качестве поддержки моей основной пехоте. С лучниками примерно также, но они, в силу скорости своей стрельбы, намного лучше обеспечивали дальнюю руку наёмничьего воинства.

На всех этих людей мною была запасена провизия. Её было достаточно, чтобы обеспечить их всего на полтора месяца, а потом придётся рассчитывать на помощь от Кловиса или же на добытые в ходе похода трофеи. Не знаю, почему Кловис не выждал лишние пару месяцев, чтобы хоть немного увеличить количество пропитания для своей армии, но ему наверняка виднее. На мой взгляд его воинство во множество крат превосходит любого из тех, кто может претендовать не только на Акреон, но и на весь престол Ларингии.

Вот только у Кловиса на нас были совсем другие планы. В одну из ночей, когда я сидел за доступными мне картами Ларингии, к нам в таверну заглянул один человек. Он был одет в очень неприметный балахон, из-за чего больше напоминал бедного проходимца, чем герцогского посланника. Однако внешность, как известно, очень обманчива.