Художник кошмаров - 3

Сколько себя помнил, Сим всегда видел в Рамоде нечто большее чем просто бездумное наращивание мощи и потакание собственным разнузданным желаниям.

Добиваясь успеха в танцующем журавле, они не могли не видеть все те мерзости и лишения, которым подвергались как те, кто был внизу, так и те, кто стал жертвой подковерных игр.

Именно Рамод рассказал Симу о своем желании покинуть секту и отправиться в таинственный и загадочный священный город, напрочь отвергающий пути практиков и пытающийся предоставить иной путь.

В целом, Сим мог жить, как и практик, но его всегда восхищал тот огонь, что горел в глазах друга. В отличие от него самого, Рамод никогда не сомневался, и точно знал, чего он хочет от жизни.

Зная, что предателей ждёт лишь смерть, их пара умело подстроила свою смерть от атаки могущественного мутировавшего зверя, после чего направилась на юг, к хребту Танбет.

Путешествия по землям империи они лишь утвердились в своём желании что-то менять, ведь куда бы они не посмотрели, их встречала апатия, бедность и страх.

Самым тяжелым испытанием стало вступление в монахи. В целом правители Денали не были против проживания практиков, но допускать опытных и состоявшихся совершенствующихся до святые святых своих учений… это был уже другой разговор.

Их, оробевших и запуганных, привели и доставили перед очи самого Основателя Го.

Но их не убили. Го вгляделся в их души и вынес вердикт. Он сказал, что они были достойны идти по пути мира. И смотря назад, это было одним из самых верных решений Сима сюда прийти.

Да, благословенный путь оказался намного медленнее совершенствования, но в свою очередь он же серьезно замедлял и старение, что давало тебе время в полной мере освоить предоставленные тебе способности.

В итоге, так как Сим и Рамод пришли в Благословенный город уже почти возвышенными, то возможность без спешки отточить свои навыки, оказалась для них благом. Достигнув же статуса возвышенных, они с новой силой рванули осваивать открывшиеся перед ними перспективы.

Тем не менее Сим бы не узнал своего друга, если прибытие в Денали потушило душевный пожар в груди его друга.