Пламенный союз

То ли царевич был человеком не самым болтливым, то ли он изо всех сил старался уберечь её от горькой правды, но не найдя удовлетворения в его пустом сочувствии, Елена решила спросить прямо: — И долго мне осталось? — Что вы! — кисть Василия дрогнула, будто он собирался коснуться изъеденных старым ожогом пальцев Елены в утешительном жесте, однако он тут же опомнился, неловко сцепив руки в замок у себя на коленях. — нет, безусловно вы будете жить, вот только, полагаю… не совсем самостоятельно. Услышав, что смерть ей все-таки не грозит, Елена испытала заметное облегчение.

Как только она собралась уточнить, что же имел ввиду юноша, говоря, что жить она теперь будет «не совсем самостоятельно», в палате вновь раздался голос царевича. — Сердце ведьмы — источник её силы. Пока сердце производит пламя, она способна творить заклинания и исцеляться от страшных ран, — он поправил очки и нахмурился. — ведьма без сердца может жить благодаря тому же колдовскому пламени. Вот только в этом случае, получить его представляется возможным только из чужого сердца… — Значит я должна отобрать сердце у другой ведьмы? — поинтересовалась Елена, пытаясь представить, как снова насмерть сражается с кем-то из Гончих. — Нет, — покачал головой царевич. — это значит, что кто-то должен постоянно одалживать вам немного пламени, пока вы не вернете своё. — А если представить… — начала Елена, осторожно косясь на Василия. — Что я так и не найду свое сердце? Я смогу… заменить его другим? — Только в случае, если кто-то отдаст его вам добровольно, — задумчиво произнёс юноша, поправляя очки. — но я не думаю, что вы найдете такую великодушную ведьму. Елена отвела взгляд, принявшись изучать беленый известью потолок палаты. Значит теперь ей не остаётся ничего, кроме как быть чьим-то паразитом? Даже если так, Василий был единственным колдуном, который был способен поддерживать её жизнь, но он был царевичем. Ей представлялось, что он и без того был слишком занят чтобы взвалить на себя ещё и заботу о её жизни, но иного выхода для неё не было. И всё же прагматичное мировоззрение Елены не позволяло ей всерьез поверить в идею того, что он был готов помочь ей просто так. — Значит вы возьмете на себя ответственность… — осторожно начала она. — Да, — незамедлительно отозвался Василий, снова смутившись тому что перебил ее. — Да, это я ведь заметил вас там в снегу на дороге… — добавил он зачем-то, опуская взгляд. — но я надеюсь вы поймете, если я настою на том чтобы вы мне кое-что пообещали.