Железная лея. Храм Диру

Иона кричала впервые на его памяти.

— Не знаю, она кричала во сне. Я попытался её разбудить, но это не помогло.

— Богиня! Что с ней такое?! – наконец увидел сияние мужчина.

— Не уверен.

В этот момент девушка закрыла глаза, свернулась клубочком на кровати, заплакала, и в тот же момент, к ужасу обоих мужчин, на рубахе девушки появились кровавые пятна. Карт с Лемом сразу же рванулись обратно к кровати, но пройти не смогли – их что-то не пускало. За их спинами раздался колокольный звон, и от маленьких лей отделились девочки-жрицы.

— Не мешайте ей, – прошелестело у них в голове, – она вспоминает и помогает лечить.

— Что лечить? Кому? – отрывисто спросил Карт.

— Рану. Человеку, который связан с ней.

— С ней точно всё будет в порядке? – спросил Лем с беспокойством.

— Да. Она сама справится.

— Она скоро придёт в себя?

— Да, Лем. Поэтому не беспокойтесь и занимайтесь своими делами. Если она захочет, то сама всё расскажет вам, - предвосхищая вопрос ученика Харима, сказала жрица, - а пока идите.

Закончив говорить, девочки сели рядом со своей Верховной и превратились в золотистое облачко, которое окружило плачущую девушку.

Мужчины не решились ослушаться совета маленьких жриц и ушли.

Завтракали Карт с Лемом вдвоём. Когда Лея не вышла и через два часа, юноша попытался проведать подругу, но дверь оказалась заперта, поэтому ему пришлось уйти несолоно хлебавши. Карт старался казаться спокойным, но было видно, что он тоже переживает.

С того дня, как чтец узнал, что Лея – это Иона, над ним всё больше и больше довлело чувство вины за то, что он и профессора Альхейра сделали тогда. Он не мог ничего исправить. Не мог даже помочь вспомнить то, что было до того, как её воспоминания оказались стёрты. Карт уже несколько раз собирался с духом, чтобы рассказать девушке об этом, но каждый раз, когда он видел, как она беззаботно улыбается, разговаривая с Лемом, вся решимость куда-то пропадала, а чувство вины всё усиливалось.

Всё время, что Лея лежала в своей комнате, чтец разбирал книги, которые они нашли в подвале, где находился вход в храм.