Железная лея. Храм Диру

Спросите у сыча, что он чувствует, когда подлетает ко мне. Или у любого другого животного.

— Я не могу этого сделать.

— Из-за Карины?

— Да.

— Тогда постарайтесь вспомнить ощущения, которые у вас были, когда вы следили за происходящим через него. Вы ведь помните?

Девушка кивнула.

— Постарайтесь вспомнить, что думал ваш друг.

Ивона глубоко задумалась. Перед и во время битвы её интересовали другие вещи, поэтому она старалась не обращать внимания на переживания сыча – их было слишком сложно воспринимать, не теряя при этом ту информацию, которая ей была нужна.

— Он думал что-то вроде «его нельзя трогать». Но Ал - воробьиный сыч, он боится любых крупных животных. Разве ваше ранение не сделало бы вас более лёгкой добычей для крупных хищников?

— Потом, когда вы сможете воспользоваться Потоком, спросите кого-нибудь из них – и вы всё поймёте. А сейчас давайте вернёмся в лагерь, думаю, остальные уже проснулись.

— Подождите!

Рэн уже начавший движение в сторону стоянки, остановился и повернулся к девушке.

— Вас беспокоит что-то ещё?

— Вы оставили нас одних в лагере! Могло ведь что-нибудь случиться!

— Вероятность этого была очень низкой.

— А как насчёт зверей?

— Ивона, вы надо мной издеваетесь?

— Почему вы так решили? – искренне удивилась девушка.

— Звери? Нападут на вас? Или на Шии? Вы смеётесь?

— Я не подумала об этом, извините, – смутилась Ивона.

— Ничего страшного. И всё же давайте вернёмся в лагерь, иначе нас начнут искать.

— Они наверняка ещё спят, но вы правы – лучше вернуться. И ещё раз извините. Мне стыдно, что я так на вас набросилась с вопросами…

— Ваши опасения были разумны, поэтому вам не за что извиняться.

Молодой человек поклонился ей и пошёл в сторону лагеря.

Разговор закончился, но оставил неприятный осадок. Всё-таки они друг друга не понимали, и это рождало недоразумения. Их диалоги звучали словно музыкальная шкатулка, которая потеряла половину своих штырьков, – сложно было даже понять, что за мелодия звучит из деревянной коробочки.

Девушка чувствовала себя ужасно по нескольким причинам. Одной из них являлось то, что весь разговор Рэн был холоден, как лёд. Благодарил её, улыбался ей, говорил с ней, но был где-то в другом месте. Он всегда был холоден, но Ивона каждый раз надеялась, что он проявит хоть толику душевной теплоты к ней, но напрасно.