Железная лея. Храм Диру

Думаю, что ты знаешь больше меня – я могу только догадываться. Если судить по тому, что говорил Шии, то лес помог руслу твоей реки восстановиться до первоначального состояния, но это потребовало энергии жизни. Именно из-за этого листва пожухла.

— Думаешь, деревья погибнут?

Ты же слышала, что сказал Шии. Из-за того, что в ритуале участвовало много деревьев, они, скорее всего, смогли распределить нагрузку и не понесли больших потерь. Не беспокойся об этом. До этого Шии тебе не лгал, так что с высокой вероятностью то, что он сказал, – правда.

— Ты права. Вечно я волнуюсь по пустякам…

— У тебя искажённое восприятие самой себя.

— Что ты имеешь в виду? – удивилась девушка.

— По сравнению с большинством студентов, которых я знаю, ты очень спокойна. Слишком спокойна для девятнадцатилетней девушки. Если быть честной, то я переживаю за тебя. Посмотри на Лема или Карика – они всё время нервничают. И показывают это. И это нормально. Твоё спокойствие настораживает и заставляет беспокоиться о тебе. Ты явно подавляешь свои эмоции.

Ивона не сразу нашлась, что сказать.

— Я… Я не знаю. Я не думала об этом. Возможно я и в самом деле стараюсь не показывать эмоции. На самом деле… На самом деле я не знаю, что делать. Каким-то образом я оказалась главной в нашей группе, пусть этого и абсолютно не хотела. Я боюсь, что если я расклеюсь, то и все остальные тоже, а так мы просто не сможем ничего сделать. Если мы все внезапно начнём биться в истерике то, что мы сможем сделать?

— Не обязательно всё скрывать – группа, которая поддерживает друг друга, всегда будет эффективней, чем та, в которой никто не показывает своей слабости.

— Но ведь ты и сама всё скрываешь!

— Неправда. Просто вы меня не спрашиваете, а своё я выплакала ещё год назад. Тогда я не знала, что делать с собой, а сейчас рада, что Железная лея оставила меня в живых, ведь я нашла брата. А разве я могу просить большего? А ещё сегодня я снова смогла пользоваться Потоком, как раньше. Я давно не чувствовала себя такой счастливой.

Аран улыбнулась своей странной, искажённой шрамами улыбкой, и ненадолго Ивоне показалось, что они исчезли, как и шрамы в душе женщины.

— Ты очень сильная. Не знаю, смогла бы я восстановиться после того, что ты перенесла. За те полтора месяца, что я не могла пользоваться Потоком, я чуть не сошла с ума. А ты потеряла не только его.

— Но я не потеряла Поток. Я чувствовала его. Конечно, потеря положения и работы ударили по мне, но оказалось, что это было не самым важным в моей жизни.