Железная лея. Храм Диру

Иона обеспокоенно посмотрела на него, но ничего не сказала, опасаясь, что он от этого только больше запаникует.

— Значит, в Нин я могу пойти? – отвлекла его девушка.

— Конечно. Таира - одна из самых спокойных стран, что я когда-либо видел, – сказал Анри, – там не получится попасть в неприятности, даже если очень захочется, – идеальное место для первого путешествия. Очень хороший выбор. Пусть и неожиданный. Я думал, что ты пойдёшь куда-нибудь в окрестности или же в Анжению.

— Я думала об этом, но поняла, что сердце у меня к этому не лежит.

— Времени?

— Да. Пусть Карт ничего и не говорит, но я знаю, чего он от меня ждёт. Он не будет меня заставлять это делать, но я всё равно выполню его затею. Я и сама понимаю, что в этом цель моего существования. Или, скорее, в этом надежды других людей.

Девушка замолчала, погрузившись на миг в какие-то свои мысли, а затем немного грустно сказала:

— Думаю, у меня есть время, пока Лем учится. Буду надеяться, что он проучится подольше. Останется на более долгую практику или ещё что-нибудь. Хотя надежды на это мало – он слишком талантлив.

Тишина воцарилась ещё на несколько секунд.

— Я опасаюсь, что Карт захочет начать действовать ещё до того, как Лем закончит учиться, – грустно сказала Иона, но затем, будто стряхивая все проблемы, потрясла головой и продолжила, – но хватит об этом.

Разговор всё больше походил на монолог, что не радовало Анри. Молодой жрец не видел свою Верховную в таком плохом расположении духа ещё ни разу. Ему всегда казалось странным, что она никогда не выглядит расстроенной, но он предпочитал думать, что это связано с тем, что она здесь счастлива, хоть и понимал, что вряд ли это соответствует истине.

— Извини, – приходя в себя, сказала принцесса, – что-то со мной сегодня не то. Не обращай внимания. Просто я порой слишком много думаю не о том.

Иона посмотрела на своего собеседника и весело улыбнулась.

Анри посмотрел на неё и на то, как она ловко составила карту, и ещё раз подумал о том, что восхищается ею. Решимость девушки впечатляла так же сильно, как и её доброта и ум. Молодой жрец считал, что ею невозможно не восхищаться.