Железная лея. Храм Диру

— А если… – начал говорить Лем, но тут же замолчал.

— Что, парень?

— Нет-нет, я хотел сказать глупость.

— Давайте мы решим глупость это или нет, после того, как выслушаем, – сказал молодой чтец.

— Я подумал, что мы могли бы разделиться, но потом понял, что смысла в этом всё равно не будет: Рэн не согласится уйти без Ивоны, а вместе с ней они пойти не могут, так что…

— Не такая уж и глупая идея, парень. Мы можем разделиться немного по-другому. Карик, Аран и я можем отправиться в столицу, а остальные пойдут дальше.

— Я очень хочу запастись одеждой и хорошенько отдохнуть, но разбивать ради этого команду я бы не хотела.

— Но, нала, – воскликнул чтец, внезапно раскрывая настоящую причину желания пойти в столицу, – мы же хотели узнать, что с нашей семьёй! В Эфе у нас не было времени, чтобы проверить, но в Сиронии-то должно будет появиться!

— Ты прав, но я бы не хотела оставлять Ивону одну.

— Я… Как же я?

Посмотрев на брата через хору, женщина поняла, что написала то, что нельзя было писать, – на лице чтеца можно было прочитать боль.

— Ты не понял меня – я лечила Ивону, и если я буду далеко от неё, то ей может стать хуже, поэтому я боюсь, что ей станет плохо, пока меня не будет.

Женщине приходилось писать так быстро, как только она могла, чтобы не упустить момент и не огорчить брата ещё больше.

— Я не хочу с тобой разлучаться, ален. Но Ивона не только моя подруга, но и твоя спасительница. Простишь ли ты меня и себя, если с ней что-нибудь случится, пока нас не будет рядом?

— Нет, но… Но это же семья! Мы с тобой даже не знаем, живы ли они! Может быть, мы сможем сделать хоть что-нибудь, если будем знать, где они!

— Ты действительно в это веришь?

— Да! Не знаю… – уже менее уверено добавил молодой человек.

— Меня пыталась убить Карина.

­— Что ты хочешь этим сказать, нала?

— Кто мог приказать ей сделать это?

— Может быть, она просто сошла с ума?

— И осталась при этом волчицей?

— Это… всё равно ничего не доказывает!

— Доказывает. Она сама сказала мне, что ей приказали, и в её поступке нет ничего личного.

— Это мог быть какой-нибудь безумец!

— Скорее всего, безумец, только все знают этого безумца слишком хорошо.

— Ты говоришь, что приказ дал… – начал говорить Карик, но испугался и замолчал.

— Придётся смириться с этим, Калин, – меня, и тебя тоже, приказал убить император. Никто другой не смеет приказывать волкам.

— Но… почему? Почему Карина? Ведь можно было поручить кому-нибудь другому.