Путь королевы

Ты понял? Я считаю, что сначала мы сами разберемся с данным вопросом, а затем решим, стоит ли сообщать о нем другим. И если стоит, то что именно и в каких подробностях, – говорила королева, пока они шли в сопровождении свиты по коридорам дворца. Теперь настала очередь советника кивать.

– И Милена не будет присутствовать при развязке с посольством? – спросил он.

– Милена – в первую очередь. Что знает она – знает весь мир.

– Я думаю, ей это не понравится.

– А я думаю, сейчас происходят вещи похуже, чем обиды моей сестры.

У входа в малый тронный зал толпились придворные в ожидании начала приема. Королева рассекла толпу, словно левиафан бурные воды океана, и, ни на кого не глядя, вошла в зал.

– Ее величество будет принимать послов одна, – возвестил за ее спиной главный советник, прежде чем дверь за ними закрылась. Рокот недовольства, раздавшийся после этой фразы, они уже не услышали.

Эйриэн удивленно обернулась к господину ла Шургу, требуя объяснений за приказ, который она не отдавала.

– Я сказала, что малый совет тоже должен присутствовать. Почему всем объявили, что я буду одна?

– Мы посчитали, что сказать так будет лучше, ваше величество. – С одного из кресел поднялся Ивэн, которого девушка до этого не заметила.

– Мы прошли тайными ходами никем не замеченные, – вышел из-за трона Лукеен Старый.

– Возможно, если совет без меня отдает приказы, то и с посольством вы тоже справитесь сами? – Холодный гнев прозвучал в словах королевы, она развернулась с явным намерением выйти.

– Ваше величество, ваш долг остаться здесь, – попытался остановить ее Николо. Девушка даже не замедлила шаг.

– Эйриэн! – вскрикнул Ивэн. Что-то в его интонации заставило ее остановиться.

– Пойми, так будет лучше. Остальные участники королевского совета не любят, когда кого-то выделяют. Появляется злость, незаслуженная ревность.

– Какая может быть злость и ревность, когда речь идет о делах государства?

– Именно потому, что речь идет о таких важных вещах, остальные советники могут посчитать себя обделенными. Здесь и сейчас решается судьба Эсилии, а они в этом не участвуют – только мы. Понимаешь?

Королева обернулась:

– Я понимаю ваше стремление сделать все как можно лучше, но не понимаю, почему приказы отдаются без моего ведома.