Путь королевы

Катарина смущенно зарумянилась и призналась, что сама его вышивала в перерывах между походами и что она еще умеет печь очень вкусные пироги…

Через неделю эсилиец послал сватов к князю Александру Гарийскому, отцу Катарины, через два месяца сыграли пышную и торжественную свадьбу, а в конце того же года родился Коул. В один год с Эйриэн. Они с детства росли вместе, играли, учились. Только теперь Коул вырос в статного взрослого мужчину тридцати с небольшим лет от роду, а эльфийка Эйриэн по человеческим меркам была еще совсем юной девчонкой.

Именно Ивэн с Катариной заменили Эйриэн семью, когда ее родители отправились за море. Именно к ним она бегала завтракать, обедать и ужинать, к ним она бежала в моменты, когда становилось нестерпимо грустно и тоскливо, или просто за советом. Поэтому неудивительно, что младшие сыновья Ёль Тилгеров воспринимали ее величество как младшую сестру и относились к ней без должного почитания и пиетета. Петр и Михаэль были точной копией родителей. Один – рыжий и низенький, в мать, другой – высокий, с волосами цвета соломы, как у отца.

Оба – открытые, честные, веселые и доверчивые. Только Коул не был похож ни на кого: волосы и глаза у него были темные, как у полукровки, а характер – скрытный, амбициозный, самоуверенный. От матери и отца он унаследовал лишь целеустремленность и чувство справедливости, во всем же остальном можно было подумать, что он из другой семьи. Но это было не так.

– Ну что, дочка, где была? – ласково спросила Катарина.

– Да вот, хотела доехать до границ Олгарии, но это некстати свалившееся, как снег на голову, посольство из Пошегрета спутало мне все планы, – ответила Эйриэн.

– Ну, ничего, доедешь еще, Олгария никуда не убежит. Вот уедут орки – и доедешь.

– Катарина, – вдруг спросила королева, – а ты воевала с орками?

Женщина на мгновение замерла, а потом глухо ответила:

– Да.

– А с темными эльфами?

Глаза хозяйки после этого вопроса мгновенно потемнели:

– И с темными эльфами я тоже воевала. Давай не будем, дочка, говорить о войне, нечего беду кликать.

– Давай, – легко согласилась эльфийка.

– Эйриэн, – осторожно спросил Михаэль, – а что нового в стране творится?

Он говорил тихо, но мать все равно услышала и отвесила ему тяжелый подзатыльник:

– Вот когда поужинаешь, тогда говори о чем угодно, а сейчас ешь давай.

Сын недовольно запыхтел, а все же перечить родительнице не решился.

Как ни старалась Катарина сохранить дисциплину за столом, но на середине трапезы все разговорились.