Путь королевы

«Не делай этого, твоих сил не хватит, чтобы вернуть мне магию! Я вычерпаю тебя всю без остатка, и мне все равно будет мало. Так мы погибнем оба». – Теперь настала очередь агиски уговаривать эльфийку, не менее упрямую, чем он сам.

«Пусть», – со вздохом подумала она.

Эйриэн чувствовала, как жизненные силы вытекают из нее, как вода из кувшина, и вливаются в Арейона. Ладони, обнимающие коня, были теплыми, а ноги уже похолодели.

«Мы доскачем, обязательно доскачем, а там Старый придумает, как нам помочь.

Он очень умный и много чего знает. А если он не сможет ничего придумать, то ему поможет Николо. Это мой главный советник, он еще умнее Старого».

«А как же они узнают новости, которые мы им везем?»

«У меня есть послание, Ивэн его найдет и сразу же все узнает. Нам надо только доскакать». – Силы совсем покинули королеву, все тело похолодело, тепло уходило вместе с магией. Когда эльфийка почти потеряла сознание, на ее груди внезапно вспыхнул огонек – заработал амулет, который ей подарил Антуан перед отъездом.

А она про него совсем забыла. Амулет вернул тепло жизни Эйриэн, сам он жегся, как уголек, но вскоре и его действие стало понемногу затухать. Легкий холодок пробежал по спине, только королева не желала отпускать шею Арейона, продолжая бороться за него. И тут случилось невероятное, такое, что, наверное, даже сам Антуан не предвидел: амулет начал поглощать энергию из леса вокруг и отдавать ее хозяйке.

Потом эту дорогу назовут Дорогой смерти. И неспроста.

Лес высыхал, когда они мчались мимо, так же, как высохла полянка вокруг того места, где мантикора чуть не зарезала Эйриэн. Листья на деревьях сворачивались, скукоживались и тут же облетали серым пеплом, кора трескалась, а сердцевина моментально превращалась в труху. Трава рассыпалась в пыль, мертвые птицы падали в полете, устилая тропу жалкими взъерошенными трупиками. Земля становилась песком, ручьи – болотцами, бугры с цветами – мертвыми курганами. Что-то черное и большое, крупнее птицы и темнее ночи, летело рядом с путниками, словно вестник смерти.

Больше века ничего не росло на Дороге смерти, не вили гнезд птахи, оббегало стороной зверье, объезжали за милю путники. Суеверные люди считали это место проклятым, но для Эсилии эту дорогу было бы честнее назвать Дорогой жизни, потому что неизвестно, что случилось бы, если бы агиски и эльфийка не достигли цели, к которой стремились вопреки всем обстоятельствам, напастям и врагам.