Путь королевы

И вновь была скачка через лес, но на сердце стало чуть-чуть поспокойнее, потому что уже не она одна знает о нависшей угрозе, потому что ее подданные готовятся к войне, а гномы прочесывают горы и только и ждут, когда же враг высунет свою подлую голову, чтобы скинуть на нее огромный тяжелый валун. По крайней мере, так думала Эльфийка, она не представляла, как еще можно остановить орков.

И только теперь она наконец поняла, что поступила правильно, по зову сердца ввязавшись в эту сомнительную авантюру. Ведь если не это, то сейчас бы никто не знал о том вероломном шаге, который приготовил для Эсилии Пошегрет.

И если бы не ее друзья, которые все это время были рядом и помогали ей: Алессия, Мерилин, Арейон, Литавий…

Девушка вспомнила горящий рубиновый взгляд вампира, его огромные черные крылья за спиной, полет над Подберезовиками, цветы, ароматным водопадом сыплющиеся на нее сверху, и ей показалось, что все должно непременно закончиться хорошо. Гномы завалят проход в горах вместе со всеми врагами, орков на границе победят и отбросят обратно в Пошегрет.

Оставалась только самая неприятная часть во всем этом заговоре – узнать, кто же во дворце оказался предателем.

«А может и нет его, этого предателя, просто несчастливое стечение обстоятельств, ведь чего только в жизни не происходит, и не такое может случиться», – успокаивала себя Эйриэн и сама себе не верила. Чутье королевы тоже кричало о том, что предательство было и что когда она узнает, кто же изменник, это будет ударом в сердце.

Ночь наступила быстро.

Не успели они выехать из города, как сумерки сгустились и поглотили мир. Королева, продолжая размышлять, случайно глянула вниз и обомлела. Копыта Арейона потеряли свою форму и размазались в туман, да и сам он начал становиться прозрачным. Сквозь его тело уже можно было разглядеть дорогу, по которой они скакали.

«Арейон, что это?» – воскликнула Эйриэн. Она и сама понимала, что агиски умирает, потратив все свои силы на этот безумный бешеный путь, и слезы навернулись на ее глаза. Да как же она раньше не заметила! Надо было взять в Ватоне новую лошадь, а его оставить на попечение Старого.

«Ничего, малышка, ничего со мной не происходит. Я доскачу, мы доскачем, и все будет хорошо, я смогу спасти хоть кого-то, я не просто так положу свою жизнь. Только обещай мне, обещай, что Мерилин сложит обо мне песнь и будет петь ее везде, где только сможет. Только пусть он не называет меня кельпи, я – агиски, и память о нашем славном народе должна остаться в веках.