Путь королевы

Это вопрос жизни и смерти!

– Рад бы помочь, но, боюсь, не смогу. Мэр сегодня днем отмечал день рождения своей супруги, перебрал и сейчас спит. Его конечно можно окатить холодной водой, но в прошлый раз это не помогло, а в этот раз он напраздновался куда сильнее, чем в прошлый. Но вы не расстраивайтесь, он всегда просыпается с первыми петухами. Так что вам просто надо потерпеть до утра. Если хотите, можете здесь подождать, служанки вам ванну нагреют. Но ваших спутников я впустить не могу, сами понимаете: вы – слуга королевы, и вас я знаю, а они мне не знакомы.

Эльфийка со злостью стукнула ладонью по ковке ворот, да так, что отбила себе всю руку.

– Нет, спасибо, – отказалась она от приглашения караульного. – А ты не знаешь, где Старый и военачальник Стиона?

– Как же не знать, знаю: лежат вместе с мэром. Мы их всех на одну кровать и свалили, благо кровати в этом доме широкие.

– Весь город кишит военными, а мы ничего не в состоянии сделать! – воскликнула Эйриэн.

– Нам надо всего лишь подождать до утра.

– Хорошо, – согласилась королева, – мы подождем. Но, Анатоль, как только проснется мэр, военачальник или Старый, немедленно пришлите ко мне гонца. Я остановилась во «Вдовушке».

– Это в «Милой вдове»? – переспросил караульный, пораженный столь сомнительным выбором высокопоставленной особы. – Так там ведь одни прохвосты да мошенники останавливаются.

– Больше мест нигде не было, – соврала девушка.

– Ладно, пришлю гонца во «Вдовушку», как только, так сразу. Не сомневайтесь. Доброй ночи, госпожа Сельба.

– Доброй ночи, Анатоль.

Эльфийка отвернулась от ограды и зло подумала: «У них орки в городе, страна готовится к войне, а они напиваются до беспамятства. Ну и достанется же завтра высшему свету Стиона!»

– Ну что, идем домой? – Соловей взял ее за руку.

– Да, – кивнула эльфийка, – домой.

Друзья, взявшись за руки, в полном молчании дошли до знакомого кабачка. Каждому было о чем подумать.

Во «Вдовушке» все оказалось спокойно: из открытых настежь дверей лился яркий свет и доносился разноголосый шум. Они вошли во дворик и присели на ту же скамейку, что и днем. В беседке кто-то заботливо зажег фонарь, и друзья смогли рассмотреть друг друга при его свете. Лучше всех выглядел менестрель, он только слегка запылил носки своих ботфорт.