Путь королевы

В итоге королева поступила так, как поступила бы Алессия, окажись на ее месте – просто сильно пихнула его в бок локтем. Вампир потерял равновесие и, воспользовавшись моментом, эльфийка ткнула мечом в образовавшуюся брешь обороны противника.

– Эй, это не по правилам! – воскликнул Литавий.

– А откуда ты знаешь, как по правилам? – Эйриэн подозрительно сузила глаза. – У кого ты обучался фехтованию?

– Ни у кого не обучался, – начал оправдываться вампир, – просто часто смотрел на сражающихся на турнирах, а потом повторял движения.

Там так не поступают.

– Сельба, остынь, – одернула эльфийку воительница, – ты же победила. Чем ты недовольна?

Эйриэн фыркнула, но допрос прекратила.

– Вы мертвого из могилы поднимете. Даже поспать лишних пару стрелок не дадите. – Лютен Мерилин, ворча, выбрался из-под плаща. Утро он начал явно не в духе.

– Вы же еще не знаете, где мы были этой ночью! – Литавий спешил поделиться с друзьями своими восторженными впечатлениями.

– Ну, и где же? – скептически осведомился менестрель.

Похоже, его хорошее настроение решило сегодня поспать подольше.

– Мы были на балу у лесного народа. Сельба пела для них, а они танцевали. Все было так волшебно и красиво.

– Здорово! – Алессия улыбнулась, представив себе эту картину.

Но певец был непробиваем:

– Разве Сельба умеет петь? Что-то я раньше не замечал. И что же, они не разбежались от звуков ее голоса в дальние концы леса? – презрительно скривил губы Соловей.

Эйриэн вспыхнула:

– Ты – не единственный менестрель в мире.

И я знаю, почему ты не выступаешь во дворцах. Простым людям не с чем сравнивать, поэтому ты так знаменит среди них. А во дворцах есть свои певцы, и искушенная знать, которой есть с чем сопоставить, может и не прийти в восторг от твоих баллад.

Девушка развернулась и, еле сдерживая слезы, побежала в лес.

– Сельба, постой! – бросился за ней Литавий.

– Зря ты так. – Алессия тоже отвернулась от друга.

Королева бежала, пока хватило сил. Когда их не осталось, она остановилась, перевела дух и со злостью принялась пинать опавшую листву.

– Выскочка! Самодур! Предатель!

С каждым новым эпитетом в адрес Соловья в воздух взлетала очередная порция листьев.

– Да что он возомнил о себе? Провинциальный певчишка!

Эльфийка осеклась, почувствовав чье-то присутствие, обернулась и со свистом втянула воздух в легкие.

«А вот и невеста пожаловала, – вспомнила она предсказание Виолы. – Вполне может быть, если мантикору принять за кошку».