Путь королевы

Ворота были распахнуты настежь, но, судя по бороздам на земле, на ночь их все-таки закрывали.

Как только показался забор, Литавий передал эльфийку на руки Соловью, а сам вытащил из-за ушей отросшую челку и зачесал так, чтобы не было видно глаз. Так просто, на всякий случай, от греха подальше.

Когда они вошли в Сосновый бор, на них никто не обратил внимания. Лютен Мерилин не был бы собою, если бы оставил все как есть. Он прошел в центр деревни к колодцу, вновь передал королеву с рук на руки Литавию, достал лютню и запел.

К окончанию песни вокруг друзей собралась уже порядочная толпа. Немного поодаль ото всех стоял молодой кентавр. Вернее, кентавриха. Вампир не обманул: здесь действительно жили потомки огоньков, их выдавали огромные круглые глаза и фосфоресцирующие неоновым светом зеленые волосы. Их лица были похожи одно на другое, хорошо, что смешение рас придало им хоть какую-то индивидуальность. Разобрать, кто из них мужчина, а кто женщина, было бы еще сложнее, чем у подрастающих эльфов, если бы не различие в одежде.

Девушки предпочитали легкие воздушные струящиеся платья с длинными полупрозрачными юбками и рукавами. Представители сильного пола носили блузы с такими же рукавами, но заправляли их в узкие плотные брюки лиственного цвета.

– Добрый день, Делендиль, – поздоровался Литавий с тем, кто выглядел выше и старше остальных. Хотя вряд ли можно судить о возрасте существ, которые никогда не выглядят старше, чем на тринадцать человеческих лет. Этому можно было дать столько же, сколько Эйриэн.

– Здравствуй, Литавий, – неожиданно серьезно ответил огонек – казалось, что его лицо не создано для того, чтобы улыбаться.

Вампир поклонился:

– Делендиль, это – мои друзья. – Он представил всех по очереди: – Сельба, Алессия и Веселый Соловей. Сельба ранена, мы не могли бы переночевать у вас пару дней, пока ей не станет лучше?

Огонек, не мигая, смотрел прямо на них, и нельзя было сказать, что его взгляд был дружелюбным. Королева уже подумала, что он сейчас же выставит их за ворота, но тот неожиданно низко склонился перед менестрелем:

– Это великая честь для нас – приветствовать в нашей скромной обители столь именитого певца.

Я сам должен был догадаться, кто перед нами. Ваша слава, Лютен Мерилин, летит впереди вас. Мы все будем бесконечно счастливы, если вы еще нам споете. Конечно, вы все можете оставаться в общине столько, сколько захотите.

– Благодарю. – Эльф, привычный к похвалам и почитанию, лишь снисходительно улыбнулся и слегка кивнул.