Путь королевы

– Ваше величество, – обратился он официально, и девушка сразу же почувствовала неладное, – раз уж вы в кои-то веки в столице, не соблаговолите ли приступить к своим непосредственным королевским обязанностям?

– Не соблаговолите ли вы их уточнить? – подыграла эльфийка.

– Я имею в виду верховный суд, который можете вершить только вы. Несколько десятков человек ожидают своей участи. Мы не могли решать их судьбу без вашего участия.

– Николо, – взмолилась королева, – посольство только вчера уехало, совет закончился поздно, а ты снова собираешься меня мучить.

– Позвольте вам напомнить, что титул, который вы носите, накладывает определенные обязательства, от которых вы никак не можете отказаться.

– Ну ладно, ладно. Я разрешаю тебе назначить дату верховного королевского суда, – сдалась Эйриэн.

– Раз уж вы дали мне подобные полномочия, то хочу поставить вас в известность: дата уже назначена на сегодняшний день на четвертый бой по полудни. От вас требуется только ваше присутствие.

Эльфийка задохнулась от возмущения:

– Почему так рано? Я только пообедать успею!

– А кто может поручиться, что ты, девочка, за это время снова не уедешь из дворца странствовать по Эсилии?

Королева не нашла, что ответить на столь справедливый упрек, и она согласилась на все условия главного советника.

Для верховного суда на Дворцовой площади была сколочена сцена в человеческий рост. Доски обивались серебряным бархатом – геральдическим цветом королевы. Посередине сцены на небольшом возвышении располагалось кресло с высокой спинкой, в таком обычно сидел судья, а на верховном суде – монаршая особа.

Перед креслом стояла низенькая табуреточка для подсудимого. Справа от нее было место палача, а слева – писаря, который вел протокол заседания. Свидетели, если таковые вообще требовались, стояли позади подсудимого.

Посмотреть на это зрелище обычно стекалась вся столица. Те, кому не хватало места на площади, залазили на ближайшие деревья, правда ненадолго, до прихода королевской стражи, которая нещадно гоняла правонарушителей.

Придворным повезло больше – их место было на краю сцены, за королевским креслом. Но им, как и всем остальным, приходилось стоять.

Вот и теперь народу была тьма тьмущая. Как только Эйриэн взошла на сцену, площадь наполнилась приветственными криками и рукоплесканиями.

– Я рада вновь видеть жителей Солнечной Анории и гостей столицы, – разлетелся над площадью звонкий голос королевы.