Путь королевы

Наиболее подходящим из всех слухов мне показался тот, где говорилось, что послы Пошегрета приехали просить защиты от набегов Свободных княжеств, а возможно и помощи в ответном нападении. И ваше величество отказала им в достаточно грубой форме, – сказал Джуф Егеул, не разжимая рук на животе.

– Что ж, данная версия достаточно правдоподобна и вряд ли вызовет подозрения в недостоверности, – одобрил Николо. – Может у кого-нибудь есть другой вариант?

– Эта версия ничем не хуже остальных. Пусть остается, – проговорил Коул.

– А что, если откупиться от Пошегрета?

– Не все в жизни меряется деньгами, дорогой Джуф, – заметил Мелиор. – Зачем королеве Эсилии платить за земли, которые и так принадлежат ей? Подобным поступком мы лишь подорвем наш авторитет в глазах других стран. К чему тогда прославленная армия, если мы не способны справиться с государством в несколько раз меньше нашего?

– Чтобы избежать кровопролития, – тихо сказала Эйриэн.

Мужчина ответил после минутного раздумья:

– Никому. Когда на престоле восседает эльф, это означает поддержку Гаэрлена и стабильность в стране. Если ваше место займет Милена, она будет лишь прикрытием для кого-то более сильного, кто будет ею управлять.

Королева встретилась взглядом со Старым, который совсем недавно высказывал подобную мысль.

– Безусловно, это представляет интерес для некоторых не совсем честных правителей, – продолжил советник по внешней политике, – но все они прекрасно понимают, что Гаэрлен не сдаст своих позиций просто так. А вести войну с эльфами никто не отважится, это равносильно самоубийству. Лучше феникс в руке, чем дракон в небе, как гласит народная мудрость. В открытую никто не отважится выступить против вас, ваше величество.

– Уже отважились.

– Они выступили не в открытую, – возразил Лукеен. – Кто-то стоит за Пошегретом. Интересно было бы знать, кто? Тогда и дальнейшие решения было бы принимать проще.

– Орки весны?

– Не думаю. Дэрку Таупару не откажешь в самообладании и высоком знании дипломатии. Но это не он. Поверьте интуиции старика, отточенной многими годами.

– Тогда кто?

– Боюсь, мы не узнаем этого до окончания военных действий, – вздохнул Николо.